Спальня Дори располагалась на втором этаже. И сейчас ее это особенно порадовало. Потому что снизу глядел ей прямо в глаза огромный величественный зверь. Великолепный, гордый тигр с королевской выправкой. Его пасть была полуоткрыта, обнажая длинные белые клыки. Упругий длинный хвост бил по ярким оранжево-полосатым бокам.
В свете ночных фонарей зверь казался магическим, сотканным из сумерек и лучей Гориэл.
Он пришел за ней, чтобы разорвать и исполнить проклятие!
Дориана ничего не могла сделать с собой. Ей бы захлопнуть окно и попытаться спрятаться. Но она продолжала стоять, оцепенев от ужаса. Она была жертвой, приведенной на заклание.
Глаза хищника манили ее, призывая выйти из дома.
Тигр издал рычание, которое ее и разбудило. В нем Дориане слышался зов. Он словно пришел, чтобы забрать свое.
Кожу под повязкой, которую девушка не снимала и ночью, снова жгло. Слезы сами собой покатились по щекам.
Эту участь она сама себе выбрала. Но и сейчас не жалела об этом. Дориана успела посмотреть незнакомый ей мир, пожить у людей, которые относились к ней с заботой, до того свойственной лишь ее отцу и матери. Она побывала на прекрасном балу, пусть и как прислуга, но прекрасная музыка, услышанная там, звучала в ее сердце весь вечер.
Что ж, расплата все равно наступила бы рано или поздно.
Дориана все так же зачарованно отлепилась от окна, дошла до двери, спустилась по лестнице и вскоре оказалась на улице.
Ночная свежесть, объявшая ее, наконец смогла немного взбодрить девушку. Она словно проснулась. Тряхнув головой, по-новому посмотрела на зверя. А он ждал ее, без сомнения.
Наклонил большую лобастую голову и топорщил усы, требовательно подзывая к себе Дориану взглядом.
– Кто ты? – спросила Дори тихим голосом. – Зачем я нужна тебе? Разорвешь меня здесь или утащишь в свое логово?
Тигр начал к ней приближаться. Девушка стояла на месте, не пытаясь убежать или торговаться со своей судьбой. Пусть все случится. И спасибо небесам, что позволили ей узнать столько нового и интересного перед смертью.
– Дориана, дочка! – услышала она позади голос Иланы. Обернувшись, она увидела, что хозяйка высунулась в окно своей спальни на первом этаже.
– Чего ты не спишь, бедовая? Устала ведь поди на балу господском.
– Мне показалось, что меня позвали, и я вышла, – ответила Дориана. Хоть бы этот зверь не причинил вреда домочадцам, приютившим ее. Они к ее жестокой судьбе не имеют отношения.
– Иди спать, Дори, – велела Илана.
Девушка кивнула ей, удивляясь, что та не видит огромного тигра перед домом. Но, повернув голову к зверю, она увидела, что тот куда-то делся.
То ли убежал, то ли привиделся ей с самого начала, а сейчас видение просто исчезло?
В голове Дитмора шумело. Он понимал, что смотрит на мир глазами тигра, но это было не как обычно. Сейчас человек никак не мог слиться со своим зверем. Они действовали в одиночку каждый.
Дитмор пытался превратиться обратно еще по дороге из дворца. Но никак не мог. А когда увидел, куда привел его Зверь, перестал трепыхаться внутри него.
Дориана Линлор. Девушка с выпечкой. Кухарка и, как оказалось, дочка пекаря. Он узнал этот дом даже сейчас, в полуобморочном состоянии.
Дориана Линлор произнесла странные слова: «Зачем я нужна тебе? Разорвешь меня здесь или утащишь в свое логово?»
Разорвать ее? Она решила, что он дикий зверь, приблудившийся из королевского заповедника.
Ему стало немного смешно. А в следующий момент Дитмор вспомнил, где видел ее впервые.
Обрывочные, но четкие фрагменты выстраивались у него в сознании.
Двое похотливых мерзавцев, от которых смердит их дурными намерениями, нюх оборотня чует такое безошибочно. Как брачный гон.
Запах страха от их жертвы. Юной, хрупкой и такой чистой. И к нему примешивалось что-то еще. То, что он ясно чувствовал сейчас, нюхом Зверя! И тогда это было.
Незнакомый аромат. Сладкий и чувственный. Будоражащий так, что хочется схватить его источник и утащить к себе, спрятав от посторонних глаз. Не показывать никому и никогда. Охранять, как свое сокровище.
Что это? Подобного желания он не испытывал ни к одной женщине до этого. Его Зверь сошел с ума? Что творит его животное чутье?
Девушка отвлеклась на разговор с матерью, и Дитмор, который уже мог совладать с телом, повернул обратно, во дворец.
Обратившись человеком, он добрался до кровати, упал и уснул без сновидений.
А утром проснулся с чувством вины, словно изменил истинной своей с этой светловолосой служанкой.
Подойдя к зеркалу, Дитмор заглянул так глубоко, как мог, чтобы увидеть дальше поверхностного отражения, столкнуться душой со Зверем, живущим в нем не так уж и глубоко.
– Чего ты хочешь? – спросил он образ в зеркале, оскалившись, подобно тигру. И голос его звучал как рык, протяжный и почти животный.
– Ее! – молнией пришел ему в голову ответ, сверкнув, ослепляя.
– И зачем она нам? – выдохнул почти неразборчиво Дитмор, губами приблизившись к зеркалу так, что дыхание его затуманило отражение.
И тут же на этой дымке проступила тигриная лапа.
