Кроме того, Властитель – мужчина видный и интересный, горячий и любвеобильный, ему одной женщины ненадолго хватает, он скучает и теряет запал. Вот жены и заканчиваются скоропостижно, года через два-три.
Спор о том, имела ли право Дориана отказываться от своей счастливой судьбы, перерос в скандал и грозил продолжиться дракой.
Но тут над площадью пронесся глас труб Равноденствия, и все смолкли, напряженно вглядываясь в арку, под которой должна пройти обреченная.
На высокую сцену вышли главные пострадавшие от вероломства неблагодарной девицы – вдова барона Линлора, Лиззетт, и дядя Дорианы, Колвин.
Рядом встал посланник самого Веемара, Деебор. Лицо его лоснилось от успешной жизни. Отличная должность при дворе сама по себе хороша, а сейчас вот он еще и станет несущим возмездие как доверенное лицо.
– Приветствую граждан угодья Линлоры! – начал Деебор, стараясь говорить внушительно, насколько позволял его писклявый голос. – Отрадно, что вы тут все собрались, дабы поддержать своих управителей.
Посланник кивнул в сторону Лиз.
– Все вы уже знаете, что произошло. Так что длинных историй рассказывать я не стану. Скажу только одно: воля Веемара священна, а обязательства, данные ему, надо соблюдать неукоснительно. Но наш Властитель великодушен. Поэтому у отступницы еще есть шанс все исправить!
По толпе пошел шепоток.
Двое стражников вели под руки поникшую девицу. Юную, хрупкую, светловолосую. Она просидела много часов в темной и грязной камере, но при этом от нее все еще веяло чистотой и свежестью.
Дориана Линлор была барышней высокого происхождения, но, если ее сравнить с цветком, она скорее не садовая роза, а полевая ромашка. Или колокольчик. Нежная, светлая, с глазами пронзительно-голубого цвета.
И пусть сейчас выглядела она уставшей, но сломленной не была. Оглядела толпу смело и честно, словно нечего ей было стыдиться.
– Сознаешь ли ты, Дориана Линлор, от чего отказалась накануне? – строго спросил Деебор.
– Полностью, господин, – почтительно ответила она.
– У тебя есть еще возможность принять щедрое предложение Властителя, – порадовал девицу Деебор.
– Благодарю, господин, – девушка слегка поклонилась.
– Сейчас согласится, – послышался из толпы громкий шепот. Кажется, слегка разочарованный. Ведь теперь увлекательного зрелища не будет!
– Я, Дориана, дочь барона Марта Линлора, трижды отказываюсь стать женой Властителя Веемара, – звонкий, уверенный голос плыл над толпой. – Нет, нет и еще раз нет!
Зрители ахнули.
Это безрассудство, или она понимает, что творит?
На щеках посланника заиграли желваки.
– Что ж, так тому и быть. Теперь возврата нет, и доброта Властителя на тебя больше не распространяется.
Лиз зарыдала и прислонилась к плечу брата. Нет, оплакивала она не несчастную падчерицу. Прощалась с выгодами родственницы Властителя. Ведь даже после того, как очередная жена закончится, ее семью благами не обходят. Чтобы лишних пересудов избежать.
На эшафот поднялся палач. Он громко пыхтел под красной кожаной накидкой, скрывавшей лицо. В такой жаркий день, как сегодня, бедняга себя чувствовал словно в парной. И, кажется, толпа сопереживала ему больше, чем юной деве.
– Вытяни руку вперед, – велел Деебор, которого распирало от власти.
Двое силачей вынесли очаг, наполненный раскаленными камнями, поставили в центре.
Палач приложил к алым магическим булыжникам металлический стержень с печаткой на конце.
Стражник с силой развернул девушку левым плечом к палачу, подставляя нежную кожу.
Толпа издала стон, когда раскаленный докрасна металл коснулся руки Дори. Послышалось шипение.
Кровь отхлынула от лица сироты. Но несчастная не издала ни звука, лишь крепко зубы сжала.
Палач отнял печатку от кожи Дорианы.
Деебор поднял вверх руку сироты, демонстрируя метку. Уродливый свежий ожог в виде змеи, раздувающей капюшон.
По щекам девушки потекли слезы боли, но она все же держалась.
– Ни в одном доме не будут рады проклятой! – торжествующе произнес посланник Властителя.
И тут толпа ахнула, потому что мерзкий вензель вдруг резко побледнел, а затем и вовсе скрылся. А на его месте проступил совсем другой знак. Татуировка, похожая на след лапы крупного хищника. Подушечки пальцев, острые когти. Все это было так тонко прочерчено! Эмблема вписана в круг, а по его краю идет какая-то надпись. Шрифт мелкий, и его можно углядеть, лишь находясь рядом. И самое странное – эта новая метка светилась золотым.
– Это проклятие! – взволнованно закричал кто-то в толпе. – Знак, что девку разорвут дикие звери.
– Вон! Надо срочно прогнать ее вон из угодий! Не то хищники придут за ней прямо сюда!
Народ запереживал так, что охранникам пришлось спасать несчастную из рук тех, кто желал лично сопроводить девушку за ворота Линлоры. Не то разорвут ее раньше зверей и примут проклятие на себя.
– Лоритал сегодня садится таким пожаром, что я готов придумать из этого знак, – мужчина с длинными, совершенно выбеленными годами и Светилом волосами, чуть прищурившись, смотрел на закат.
