Дни текли монотонно и мучительно для принца, он ждал новостей. Но все больше склонялся к мысли, что ему самому стоит возглавить поиск. В один из дней сходил он в дом к пекарю. И застал там неутешных стариков. Сказал, что Дориана жива, но ее отослали в безопасное место, чтобы избежать новых нападений, пока ищут виновных в прежнем покушении. Лисмор, кажется, ему не вполне поверил, но ему явно спокойнее стало.
Неожиданно через три дня во дворец прибыл гость. Отец Золиданны Огудал.
– Зачем ты так рано? – удивилась ему дочь. Значит, тоже не знала, что он собирается приехать загодя до свадьбы.
– Мой отцовский долг – поддержать тебя перед такими переменами в жизни, дочка, – смахнул Огудал скупую слезу, – убедиться, что все у тебя хорошо.
– Не вполне, папа, – вздохнула неесса. Разговор проходил в присутствии Дитмора, который старался приветливо общаться с невестой. Они сидели в небольшой чайной зале, обсуждая обычаи Меелинги, когда доложили о высоком госте.
– Мой жених подумывает отменить свадьбу, – поделилась Золиданна с отцом. И кинула быстрый взгляд на Дитмора. Тот не стал возражать.
– Что случилось? – схватился Огудал за сердце.
– Вскрылись некоторые обстоятельства, которые мне нужно прояснить, – спокойно объяснил Дитмор. Он был уверен в своей позиции и уже не считал, что ему надобно оправдываться постоянно и перед всеми.
Золиданна всхлипнула.
– О, папа! – вдруг неожиданно бросилась она Огудалу на грудь. – Мне нужно с тобой поговорить… прости, Дитмор, наедине!
– Разумеется, – кивнул кронпринц и удалился из залы, попутно выталкивая из дверей отца с матерью, которые уже было добрались поздороваться с будущим родственником.
– Нас тут могут подслушать, – тон Золиданны стал деловитым, хотя она все еще оставалась в отцовских объятиях.
– Куда же мы пойдем?
Кажется, Огудал был разочарован. Он-то уж поверил, что Золи бросилась к нему за помощью, растерянная и беззащитная.
– Ко мне в покои. Там заклинание охранного Ветра. Он сторожит звуки и не дает им улетучиться из комнаты.
Огудал вел дочь так, словно успокаивал, и никто потревожить их не посмел. В своих покоях Золиданна спешно вырвалась из его рук, будто запачкаться боялась.
– У нас проблемы, отец, – сказала она резко, – так что не поверишь, но я рада тебя видеть.
– Я уже понял, что Дитмор задумался, нужна ли ему эта свадьба, – мрачно ответствовал царек, – видимо, не до конца ты постаралась, доченька.
– Я старалась. Но не это главная твоя печаль, папуля.
– А что же может быть хуже сомнений жениха накануне исполнения моей мечты? – огрызнулся Огудал.
– Вот это, папенька.
Голос Золиданы прозвучал ядовито, но глаза выражали беспокойство. Девушка подошла к отцу ближе и размотала шарф, который в последние дни носила постоянно и ткань выбирала куда плотнее, чем раньше.
– Как же так? – ахнул Огудал.
Метка на коже неессы померкла. Но она не просто стиралась. Слова «Его Предреченная» потеряли свой вид. «Его» словно размазалось и каким-то образом превратилось в «Не».
– Не Предреченная! – потрясенно выдохнул несс.
– Это появилось вчера, когда я готовилась ко сну. Но знак начал тускнеть чуть раньше. Так что, знаешь ли, у меня нет нетерпения от ожидания брачной ночи. Возможно, лучше все переиграть. Изобразить оскорбленную невесту. И ты меня поддержишь, устроишь скандал Дитмору, и мы сегодня же покинем Меелингу.
– Это невозможно! – стукнул кулаком по столу Огудал. – Я не могу сдаться! У меня нет выбора.
– И что прикажешь делать? Хной подрисовать недостающее? – возмутилась Золиданна. – Смирись, никто меня не примет уже за истинную. Даже если удастся затащить принца под венец, наш брак продлится в лучшем случае день.
– А может тебе… ну, как-нибудь прикрываться? – смутился отец.
– Все время? У меня там брачная метка, которой я должна гордиться и подставлять под поцелуи мужа! Начни я ее прятать, это вызовет подозрения.
– Тоже верно, – Огудал понуро уселся в кресло.
– Так что, мы возвращаемся домой? – настаивала Золиданна.
– Нет.
Несс поднял на дочь усталые глаза.
– Ты пошлешь сигнальный Вихрь одному человеку. Только он может сейчас помочь. Но предупреждаю: он страшен и плату возьмет высокую. Я не хотел к нему обращаться.
– А может, и не надо? – поинтересовалась Золи.
– Выбора нет. Если не удастся поправить свои дела, мне грозит смерть. И не только мне. Колдун и правда жуткий тип.
– Хуже, чем Некто?
– Да уж можешь поверить. Некто он бы даже в свои ученики не принял. Хотя и тот преступник.
– Что же такого натворил твой подельник, даже интересно!
– Совершил самое недопустимое из всех смертоубийств. А я об этом прознал. Но сейчас мы не о нем, а о Леведоре.
– У тебя дела с Ростовщиком? – ужаснулась Золиданна.
Огудал молча кивнул. А потом попросил:
– Просто поверь, что нам сейчас без него нельзя. Отправь ему послание с Вихрем, что я согласен на его условия. Пусть прибудет как можно скорее. Я знаю, у него есть свои способы. Какая-то крылатая тварь, способная перенести вес человека.
