На траве лежал крупный зверь с рогами, кажется, лось. Он то всхрапывал, то стонал. Дори и не знала, что эти животные так умеют.
Приглядевшись, увидела, что дышит лесной красавец слабо, бока поднимаются и опадают медленно, а из спины торчит обломанное копье.
– Бедняжка, – прошептала девушка, опускаясь рядом с животным. Зверь приоткрыл глаз, попытался голову приподнять, но бессильно опустил.
– И сколько ты тут лежишь? – Дори знала, конечно, что лось не ответит. Но звук голоса, кажется, успокаивал этого гиганта, да и ее саму.
Она разместила обе ладони в аккурат под раной. Закрыла глаза, призывая целительную силу Небес к себе. Сейчас помощь высшей энергии нужна невинному беззащитному существу, чьи страдания нужно облегчить. Забрав в мир, где полно сочной травы и нет охотников, или вылечить, что, конечно, лучше.
Призрачный белый свет окутал тело животного, искры то и дело проносились в разные стороны.
Вокруг них обоих образовался прозрачный кокон, подул легкий ветер, кажется, в лесу стало чуть светлее, словно Лоритал спустился пониже посмотреть, насколько сильно требуется его помощь.
– Вот чудо-то какое! – услышала Дори сквозь пелену дребезжащий старушечий голос. – Повезло этому гуляке тебя повстречать. Я уж его упокоить шла.
Дориана вздрогнула, отнимая руки от лося. Обломок чуть не убившего его орудия выскочил, как заноза из пальца.
– Откуда ты будешь, волшебница?
Дори посмотрела на говорившую. Пожилая женщина с зелеными волосами. Наверное, седые выкрасила. Нос крючковатый, свешивается, прикрывая губы. Веки почти лишены ресниц, но глаза тем не менее не выцвели, глубокого зеленого цвета. Одета старуха странно, будто мешок на себя нацепила. В руках палка суковатая вместо посоха. И подспорье, и оружие, если потребуется.
– Меня зовут Шередона, – представилась женщина, – я ведьма лесная. Кое-что разумею колдовское, но как ты, исцелять не умею. Так из каких ты краев?
– Из Олинги, – сказала Дори, поднимаясь и разминая затекшие ноги, – проездом была в Меелинге, но уже оттуда отбыла. А у вас что за края?
– Ведьмин лес, – сказала Шередона, и прозвучало это гордо, – тут окраина, вроде как относимся мы к царству Элидис, но оно полузаброшенное само по себе, название одно. И лес этот никому особо не нужен, ближайшее селение тут разрушено, почти никто не живет в нем. А до городка три дня ходу на повозке. Иногда, правда, охотники у нас тут бывают, как видишь. Но мало кто сюда забирается.
Надо же, так недалеко от Меелинги есть целое царство, пусть и в бедственном положении.
– Я тут живу, в избушке. Со зверьем разговариваю да травки собираю. Если надо, приютить тебя могу.
Дориана с радостью и облегчением согласилась.
Лось уже перекатился, устроился удобнее, лежа, смежил веки, засыпая.
– Ему тут безопасно? – спросила осторожно Дори.
– Вполне, я думаю. Видишь, на шкуре от раны след небольшой остался. Видно много силы в тебе! Своя или несешь откуда-то?
Эти слова, небрежно сказанные старой ведьмой, откликнулись в душе Дорианы тревогой.
Своя или несет откуда-то?
Исцелять Дори умела давно. Однако чтоб вот так, восстановить меньше чем за час огромного лося, лежащего при смерти… такого она не припомнит.
Что, если это сила старой Меелинги с ней?
Постепенно приходило к ней осознание произошедшего. Когда не нужно бежать, выживать, карабкаться вверх по камням в полубессознательном состоянии или замирать от любви в руках принца.
Как позволила она себя так одурачить? Дитмор же просил не предпринимать серьезных действий, пока его нет.
А вдруг магия в королевстве ожила вовсе и не из-за помолвки Золиданны с Дитмором, а потому, что Дориана прибыла в Меелингу совершенно загадочным, невероятным манером, а потом и встретилась с кронпринцем. Вот бы узнать, что поменялось в Меелинге, когда они… При этих мыслях к щекам Дори подступил румянец и дыхание перехватило, и дальше додумать здраво не получилось. Да и пришли они уже к избушке. Дори ожидала увидеть ветхую лачугу, но домик справный оказался. Внутри он даже двухкомнатный был.
– В одной я сплю, а во второй готовлю, да и топчан там есть, могу тебя туда положить. У меня еще тут и подпол! В нем ванная большая и все для того, чтобы за чистотой своей следить, так что можешь смыть дорожную пыль да кровь лосиную.
Сунула Дори простынь мягкую, которой обтереться можно, да такое же мешковатое платье, чистое и выглаженное горячими камнями. Девушка с благодарностью приняла и то и другое.
Истинное блаженство было омыться в прохладной, чистой воде, взяв душистое мыло. Приведя себя в порядок, Дори вышла к хозяйке.
– Что это у тебя? – подивилась Шередона, указывая ей на руку. И Дориана вспомнила, что не прикрыла метку. Рукава у платья короткие.
А знак Предреченной сиял в полную силу, бросая отсветы по стенам. И ни следа уродливого клейма проклятой.
– Ты истинная Меелинга! – прошептала Шередона. – Вот откуда сила в тебе!
– Откуда вы знаете об этом? – удивилась Дори.
– Я жила в молодости в Меелинге. Давно это было, но магия уже исчезала. А теперь скажи, поменялось что-то с твоим появлением?
– Да, – кивнула Дориана, – зацвело древнее дерево.
