Парочка перестала целоваться, уставившись на лимузин. Возможно, простое любопытство, однако Гейб встревожился. Надо скорее войти с Брианой в дом. Он вставил большой ключ в замок.
– Хорошо. Патронажная служба прибудет через несколько минут. Я велел моему водителю отъехать, чтобы пропустить их машину.
– Надеюсь, их помощь нам не понадобится.
Они вошли в полутемный холл. Бриана свернула налево, к комнате бабушки на первом этаже. На двери до сих пор висели забытые праздничные украшения – веточки сосны, перевязанные красной лентой.
Зазвонил телефон Гейба. За окном мелькнули фары большой машины, это прибыла медицинская помощь.
Бриана постучала в дверь.
Подождала.
Гейб взглянул на нее и понял, что она сейчас чувствует. Он помнил то ужасное время, когда болела его мать, хотя и был ребенком, тем не менее прекрасно знал, что это такое, когда твой любимый человек умирает у тебя на глазах.
– Хорошо. – Бриана сделала глубокий вдох. – Сначала войду я, посмотрю, что с ней.
– Я пойду с тобой.
Если никто не отвечает на стук, это еще не означает, что в доме никого нет. А что, если вернулась мачеха? Гейб снова взял Бриану за руку, желая защитить.
– Хорошо, пойдем. – Она кивнула, достав из кошелька другой ключ. – Только не пускай пока медицинских работников.
– Конечно. Я скажу им, чтобы подождали, пока ты не будешь готова.
Кивнув, Бриана повернула ключ в двери и вошла внутрь.
– Бабушка! – У нее дрожали колени. Даже больше, чем голос. Откашлявшись, она позвала снова: – Бабушка, это я, Бриана.
Она не хотела пугать старушку, но ей надо было скорее увидеть ее. Бриана заглянула на кухню. Там было холодно и не чувствовалось никаких запахов. На столе стояла чистая чашка.
Она взялась за дверную ручку, и в спальне раздался охрипший голос:
– У меня есть пистолет, сукин сын!
Гейб моментально заслонил собой Бриану.
– Бабушка. – Сердце бешено колотилось. Она узнала этот старческий голос. – Это я, Бриана. – Вцепившись в Гейба, она на миг прижалась головой к его плечу. – Я помчалась домой сразу, как получила твое письмо.
Дверь спальни широко распахнулась.
Гейб отскочил в сторону вместе с Брианой, все еще загораживая ее от бабушки. Бриана через его плечо увидела Роуз Хансон, одетую в розовую ночную рубашку, седые волосы были перевязаны какой-то полинявшей серой лентой.
– У вас есть оружие, мадам? – поинтересовался Гейб, хотя Бриана уже бросилась к бабушке.
– Только это. – Роуз протянула ему старый смартфон. – Мой сын показал, как включать звук выстрелов, но я забыла, как это делается, черт возьми. – Ее карие глаза обратились к Бриане. – Ты страшно меня напугала, моя девочка. – Подняв сухую руку, бабушка погладила ее по щеке.
– Я очень переживала за тебя, а ты не брала трубку. – Бриана закрыла глаза, две слезы скатились по щеке, когда она обняла бабушку. – Как ты себя чувствуешь? – Она вгляделась в лицо Роуз. – Здесь так холодно.
Бабушка почти не изменилась, только ростом стала ниже, будто время забрало у нее несколько дюймов. Семья ее матери приехала в Нью-Йорк из Пуэрто-Рико, и Роуз славилась экзотической красотой. С темными густыми волосами, золотистой кожей и выразительной улыбкой. Сейчас волосы поседели, но по-прежнему были длинными, как прежде.
– А это кто? – Роуз зажгла на кухне свет. – Ты никогда не говорила мне, что у тебя есть бойфренд.
– Это Габриэль Мак-Нейл, бабушка. – Бриана быстро взглянула на Гейба. Он стоял рядом с бабушкой, готовый ее поддержать. – Я говорила тебе о нем. Он владелец «Соловьиной рощи», где я работаю.
Роуз внимательно посмотрела на него, точно так же, как на друзей внучки, которых та приводила домой из школы.
– Вы далеко уехали от дома, Габриэль Мак-Нейл, – отметила она, слегка покачнувшись. Лицо ее было бледным.
– Мы только что обручились, миссис Хансон. – Гейб пододвинул бабушке стул. – И вот я решил поехать вместе с Брианой. Мы переживали за вас.
Роуз хмуро взглянула на стул, тряхнув головой.
– Не стоит баловать старую леди. Со мной все в порядке. Мне нужна только помощь по доставке продуктов, и все.
Бриана заподозрила, что бабушка что-то скрывает. Упрямая и гордая, Роуз Хансон в молодости была джазовой певицей. В квартире всегда висели афиши с ее изображением. Сейчас их не было, дом вообще выглядел пустым, будто кто-то вынес отсюда множество вещей.
Неужели Роуз заложила мебель, чтобы раздобыть немного денег?
– Как ты сейчас себя чувствуешь? – Бриана незаметно кивнула Гейбу, чтобы он пригласил в дом медиков. – Где у тебя болит?
– Нигде. – Роуз покачала головой, в то время как Гейб тихо двинулся к входной двери. – Меня не надо опекать, милая, просто купите мне немного хлеба и яиц. – Бабушка открыла дверцы шкафа. – Я уже съела все крекеры.
Бриана взглянула на полки – те пустовали.
– Ox. – Бабушка, поморщившись от боли, потерла правую руку.
Бриане стало жаль ее. И почему она не приехала раньше?!
– С тобой не все в порядке. – Она слышала, как Гейб провел в холл медиков. – Бабушка, мы пригласили к тебе врачей, чтобы осмотрели тебя. А потом поедем к нам, ты останешься у нас, пока не поправишься.
