С трепетным вздохом Меган перегнулась через подлокотник дивана. Даниэл чуть не кончил при виде обращенных к нему круглых обнаженных ягодиц. Обняв ее за талию одной рукой, он судорожно расстегивал ремень брюк. Меган нетерпеливо ерзала. Даниэл провел возбужденным членом по нежной розовой коже влагалища и замер у входа.
— Хочешь так?
— Да, — простонала Меган.
— Что «да»? — От сдерживаемого желания на лбу Даниэла выступил пот.
— Хочу тебя, — задыхаясь, шептала Меган. — Возьми меня, пожалуйста.
Он резко вошел в нее и застонал от наслаждения, но тут же осадил себя: она была горячая, влажная, готовая принять его, но не был ли он слишком груб?
— Меган, девочка, ты в порядке?
— Не тормози, Даниэл.
Он не нуждался в дальнейшем поощрении. Ему казалось, от вожделения он теряет рассудок. Снова и снова повторяя ее имя, Даниэл уже не контролировал себя.
— Ты готова? — Он нащупал пальцами ее клитор, сжимая его в ритме движения. — Давай.
Тихо вскрикнув, Меган расслабила мышцы, и одновременно они достигли оргазма. Волны наслаждения сотрясали его тело. Он пришел в себя, почувствовав, что Меган дрожит в его руках. Неохотно Даниэл покинул горячее лоно, поднял ее на руки, отнес в постель и, накрыв одеялом ее обнаженное тело, рухнул рядом. Только тут Даниэл понял, что почти полностью одет — даже не снял пиджак. Что с ним случилось? Он встал, разделся и снова лег рядом, чтобы быть ближе. Меган перестала дрожать, но еще не произнесла ни слова. Даниэл забеспокоился:
— Меган…
Она повернулась к нему лицом и засмеялась:
— Было круто.
— Не знаю, как это произошло. Я потерял голову. Никогда ни к кому не испытывал такого желания. — Он растерянно замолчал.
Меган провела ладонью по его щеке и просто сказала:
— Я тоже.
Даниэл вздохнул с облегчением и прильнул к ее губам в долгом поцелуе. Его захлестывала нежность.
— Уверена, что ты в порядке?
— Немного поболит, — лениво потянулась Меган, — но оно стоило того.
— Хорошо, — прижался к ней плотнее Даниэл. — Кстати, ты действительно думаешь, что я не люблю классическую музыку?
— Я дразнила тебя… А ты любишь?
— Обожаю. — Он прикусил ее плечо. — Слышу мелодию, когда занимаюсь любовью с тобой.
— Неужели? — засмеялась Меган. — Какую именно?
— Мессу Генделя. — Он не сдержал улыбки. — Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя…
— Ты такой идиот, но готова поверить, что любишь.
Ему всегда нравилась классика, но теперь она обрела магию. Классические произведения приближали его к Меган, помогали перенести разлуку с ней. Даниэл не задумывался, почему для него так важно быть рядом с Меган. Он никогда раньше не испытывал такой страсти и такой близости. С Меган ему было комфортно, как ни с кем. Даниэл надеялся, что со временем пыл охладеет, и, не осложняя жизнь эмоциональными переживаниями, они смогут быть друзьями. Его любовь к ребенку не омрачится личными проблемами. Дружба станет идеальным завершением отношений с Меган, и они смогут вместе растить ребенка.
Погрузившись в сон, Даниэл видел будущее как пикник в парке в солнечный день, где они вместе: их ребенок, он и Меган — одна семья. Ему хотелось иметь с Меган еще детей, чтобы они не страдали, как он, от одиночества. Даниэл мог бы… отдать Меган сердце, хотя эта мысль даже во сне казалась абсурдной.
Учитывая, что Меган всегда была худощавой и стройной, ее округлившийся живот стало скрывать все труднее. За спиной начались пересуды, когда она появилась на сцене во время репетиции камерного оркестра, где заменила заболевшую скрипачку. Дирижер еще не пришел, поэтому у музыкантов было время выразить удивление.
— Поздравляю, дорогая, — первой высказалась флейтистка, оглядывая руку Меган в поисках кольца, чтобы выяснить, не обвенчалась ли та этой ночью. — Мы, артисты, лишены предрассудков, поэтому можешь быть откровенной. Если хочешь, я озвучу официальную версию, чтобы избавить тебя от сплетен.
— Спасибо, Тиффани, — тепло улыбнулась Меган пожилой женщине с добрым сердцем. — Очень благодарна. Это облегчит участь мою и сестер. — Вот что я скажу. Беременность не была запланирована, но и я, и отец ребенка рады стать родителями.
Флейтистка явно не ожидала такого краткого объяснения, но кивнула и вернулась на свое место. Меган решила, что сообщила достаточно, чтобы не вызывать сочувствие окружающих, готовых пожалеть бедную одинокую женщину, обманутую и брошенную коварным любовником. В отсутствие драмы любые пересуды быстро угаснут.
