Душ я вчера принимала в бессознательном состоянии, как в постель улеглась - не помню. Но Николас был рядом - это знаю, он бы не ушел. И сквозь сон чувствовала, как он обнимает.
Сейчас в ванной тихо. Значит, он внизу.
И не один.
Потягиваюсь и переворачиваюсь в кровати. Во всем теле приятная слабость, впереди новый день, в памяти ночь, и темная, и яркая, мне не хватает мужских взглядов и рук.
И есть хочется.
Сползаю с постели. Голая и растрепанная, волосы спутанной волной падают на грудь, живот совсем прилип к позвоночнику, урчит.
Это же сколько вчера мы сожгли калорий…и плавали и…
В ванной смотрю на себя в зеркало - там отражается блондинка с горящими глазами и румянцем на щеках, я эту девушку не знаю, она чужая, не я.
Споласкиваю лицо и чищу зубы. Кошусь на душевую кабину и кусаю опухшие губы.
И вздрагиваю, когда за спиной открывается дверь. Поворачиваюсь и машинально отступаю на шаг, ловлю краткий блестящий взгляд Арона.
Он в брюках и расстегнутой рубашке, подается вперед, рывком хватает меня за талию и наклоняется.
- Выспалась?
Его губы касаются моих.
Неуверенно обнимаю его за шею и осторожно отвечаю на поцелуй. Он здесь, значит, мне не показалось вчера, как дверь хлопнула и братья вошли следом за нами, они здесь ночевали.
Его руки грубо стискивают голые ягодицы. Не сдерживаю стона. Он отрывается и смотрит в глаза.
- Как спалось, спрашиваю?
- Нормально, - откашливаюсь. Такой хриплый у меня голос. Горло до сих пор саднит. После того, как мне пихали туда, все трое, свои дубины. - Сколько времени?
- Обед уже, - он отстраняется. Взглядом скользит по груди и вниз, и меня в жар бросает.
Каких-то несколько часов прошло, тогда не стеснялась, зато сейчас хочется закутаться, спрятаться, от нахального откровенного взгляда.
- Помощница по хозяйству пришла? - юркаю мимо него в спальню. - Где Николас?
- Помощница не пришла, - он идет за мной, чувствую, как пялится на мои ягодицы и мечусь по комнате, так растеряна, что не сразу соображаю.
Мне нужен шкаф.
- А завтрак будет? - распахиваю створки и хватаю белое, в мелкий розовый цветочек, платье. Натягиваю его как есть, без белья, собираю волосы на одно плечо и оборачиваюсь.
- Ну неужели голодной тебя оставим, - он подходит, я пячусь, он так хищно смотрит, боже мой.
- Стой, - выставляю ладонь и упираюсь в рельефную грудь в распахнутой рубашке.
Он останавливается. На губах ухмылка. Рубашка мятая. Волосы растрепаны, так непривычно, на щеках тень щетины, от него слабо пахнет алкоголем и мятой, еле уловимо парфюмом.
- Чего испугалась, Алиса, - он подходит вплотную, своим телом вдавливает меня в шкаф. - Я просто соскучился.
От его голоса мурашки бегут по рукам и ногам, от волнения пересохло в горле. Как представлю, что ничего не закончилось, и впереди еще целый день, и они будут рядом - и хочется, и страшно.
- Тоже соскучилась.
Он будто этого признания ждал, кивает и кратко целует, отходит.
- Что будешь на завтрак? - открывает дверь и жестом предлагает выйти. - Мы до ресторана смотались. Тебе взяли печенье и сладкий хлеб. Кексики. Тосты с помидорами. И моцареллой.
Он говорит, и у меня в животе урчит от предвкушения, спускаюсь и облизываюсь, мы рядом, он касается меня бедром.
- А Николас что сказал? - спрашиваю на всякий случай.
Ведь с мужем договор был, что только на ночь, его братья, останутся с нами, а тут и помощница не пришла…
- Сама спросишь.
Пересекаем гостиную, вместе по коридору до кухни, незаметно вытираю о платье вспотевшие ладошки и несмело шагаю на запахи выпечки.
Николас стоит спиной, разливает кофе. Виктор уже за столом, листает какую-то газету.
Нервно хихикаю.
Такая домашняя картинка, словно это наше обычное утро, и так всегда будет, просыпаться с поцелуями и потом вкусный завтрак, а за окном солнце и океан, а рядом Рождественские, все трое.
И не нужно будет возвращаться в холодный февраль.
- Доброе утро, лапушка, - Ник оборачивается с чашками.
С подозрением изучаю его лицо, в глазах упрек ищу, но его нет, муж спокоен, расслаблен, то, что его братья здесь - его решение.
И, значит. Я буду наслаждаться еще одним днем.
Завтрака вкуснее я не ела никогда.
А еще никогда не чувствовала такого пристального внимания к себе, как сегодня, если раньше братья не пялились так в открытую, то после ночи, и всего, что было…
Я под прицелом.
- Какие планы? - голос снова предательски хрипнет. Вытираю руки бумажным полотенцем и смотрю на Николаса.
Он отпивает кофе, не сводит с меня ответного взгляда. И внутри нарастает тревога, кажется, что он сейчас скажет - мы уезжаем. Закончился отдых, Алиса, как и наш брак.
- В городе сегодня устраивают спектакль, - он отставляет чашку. - Под открытым небом. Красивая легенда. Про влюбленных из Теруэля.
- Откуда?
- Сама увидишь.
- Мы на своей машине, - Виктор первым поднимается из-за стола. - В гостиницу еще надо заехать.
Провожаю его взглядом, жду еще каких-то объяснений.
- Увидимся там, - Арон тоже встает.
Эти двое - по ним сразу видно, чем они занимались ночь напролет. От них за версту разит сексом.