— Кто эта девочка? — спрашивает он, и я уверена, что мы оба знаем ответ на этот вопрос. Я делаю еще один шаг назад, прижимаясь спиной к стене. Кирилл приближается ко мне. — Кто эта девочка, Яна? — Пожалуйста, Кирилл, давай не сейчас… — Ответь мне. — Это Женя… Я вдыхаю, стараясь найти в себе хоть каплю смелости, хоть я и не уверена, что она у меня есть. — Она… — Моя дочь, — завершает он за меня. — Прости… Боль в его глазах трогает меня настолько, что я извиняюсь, хотя именно он разрушил наши отношения три года назад. — Как ты могла мне не сказать?
КИРИЛЛ
Да, я сволочь и предатель.
Вот я и сказал это.
Правду.
Три года назад вся моя жизнь пошла под откос, я сам зарыл себя в яму глубже некуда. Нет, я не оправдываюсь и даже не считаю, что она должна меня простить… Хотя, надеюсь, что она всё-таки это сделает. Я больше не могу жить без неё!
Я правда пытался, даже нашел другую девушку и сделал ей предложение, но… Как бы я ни старался, я не смог бы жениться ни на ком, кроме нее.
Честно говоря, я никогда не думал, что скажу это, но моя жизнь без неё — ничто. Она была единственным лучиком света в этой серой реальности. Вот почему я опять здесь — мне хочется вновь завоевать ее.
Я сижу снаружи больницы, где она работает, и наблюдаю, как она идет к машине вместе с какой-то девушкой, очевидно коллегой.
Наконец, она обнимает девушку на прощание и бросает свою сумку на переднее сиденье.
Она трогается, и мое сердце сжимается, когда я понимаю, что она вот-вот снова уедет от меня. Когда она проезжает мимо, мне приходится чуть ли не схватить себя за руку, чтобы не выбежать из своей машины ей на встречу… Вдруг она резко тормозит, и я понимаю, что она заметила меня. Ее глаза полны гнева.
Она снова ставит машину на парковке, распахивает дверь и направляется прямо ко мне. Она стучит по окну, и я чуть ли не подскакиваю от неожиданности.
— Ты что тут забыл? — кричит она сквозь стекло.
Когда я опускаю окно, меня окутывает знакомый аромат. Как же я скучал по запаху её духов…
— Привет, Ян, — растерянно улыбаюсь я.
— Ну и что ты лыбишься? Почему ты здесь, я тебя спрашиваю? — отвечает она резким и холодным голосом. Сейчас он совсем не такой, каким я его помню. Хотя, не знаю, почему я вообще ожидал чего-то другого. Как будто она была бы рада меня видеть после всего, что я сделал!
— Я хотел с тобой поговорить, — я всё же пытаюсь начать разговор.
— Мне нечего с тобой обсуждать. Свали с глаз мои, пожалуйста тебя прошу!
Она поворачивается и идет обратно к своей машине.
Я выхожу, бегу следом и хватаю ее за руку, чтобы остановить. Яна резко вырывает руку.
— Не прикасайся ко мне своими грязными руками! — говорит она с яростью, и я поднимаю руки вверх.
— Яна, — шепчу я.
В ее глазах я вижу только ярость.
Она игнорирует всё, что я говорю, и садится обратно в свою машину. Я пытаюсь протиснуться в щель открытой двери, но она отталкивает меня, и дверь захлопывается с глухим звуком.
Я стучу в окно, но она не обращает на меня внимания. Яна всё же немного задумывается перед тем, как повернуть ключ зажигания — наверное, у меня есть шанс… Я снова стучу в стекло, на этот раз тише. Она смотрит на меня, и я замечаю, что в ее глазах стоят слезы. Мое сердце разрывается от того, что я натворил… Если она так переживает даже спустя два года, насколько же ей было плохо тогда?
— Пожалуйста, поговори со мной, — умоляю я, и она закрывает глаза.
Вдруг Яна качает головой, и боль в ее глазах исчезает, сменяясь презрением.
— Слушай, вали к своей невесте, а меня не трогай, — Яна заводит машину и резко нажимает на педаль газа.
Шины визжат, и я смотрю, как она снова оставляет меня…
— Бля! — я хватаюсь за ногу, потому что только сейчас замечаю, что мои пальцы просто горят от боли. Она переехала мне ногу!
Но боль в ноге — просто ничто по сравнению с болью в сердце…
Я понимаю, что теперь мне всё-таки нужно зайти в больничку.
Полчаса спустя я уже лежу в кабинете, где меня осматривает молодая медсестра.
— Мне ногу вообще не ампутируют? — пытаюсь пошутить я, отодвигая телефон от уха. Она смотрит на меня как на дурачка, и я вижу натянутую, неискреннюю улыбку.
— Кирилл, ты живой там? — кричит в трубку моя сестра.
Да уж, она будет смеяться до упаду.
— Яна переехала мне ногу, — выдавливаю я, слыша, как она едва сдерживает смех. — Да ладно, можешь не сдерживаться, — говорю я.
— Ты… ты как там? — спрашивает она, издав какой-то сдавленный звук, что, как я понял, было попыткой скрыть ржач.
— Да, нормально я. Спасибо, что это была левая нога. Ай! — я отдёргиваю ногу и с укором смотрю на медсестру. — Слушай, я сейчас немного занят. Наберу тебе вечерком.
Я кладу трубку и бросаю телефон на кушетку позади себя.
Блондинка-сестра продолжает перевязку, и я снова морщусь от боли.
— Серьезно, не было в медучилище курса «Как быть с пациентами понежнее»? — я закрываю глаза и сжимаю пальцами кушетку.
— Я едва тебя трогаю, — огрызается она, отворачиваясь от меня, чтобы взять что-то из шкафчика.
Я смотрю на свою ногу и замечаю, что она быстро начинает синеть.
Вдруг дверь открывается, и в комнату проникает до боли знакомый аромат. Я поднимаю голову — да, это она, стоит и смотрит на меня…
— Яна, — шепчу я.
— Ты его знаешь? — вдруг говорит медсестра, с презрением взглянув на меня.
— Ага, — отвечает Яна — Рентген уже сделали?
— Ян, ты же домой ушла полчаса назад!
— Ничего страшного, мне не привыкать, — она кивает в мою сторону, как будто я тоже просто часть её работы. Ладно, не спорю…
— А как же Женька? Вы же собирались на день рождения, — замечает медсестра.
Так, а кто еще такой этот Женя?
Яна качает головой.
