Почему она врала ему? Он потер лоб, размазывая грязь, но нужная мысль ускользала. Ему казалось, будто вся его голова заполнена болотом, в котором утонуло все полезное. Туман над трясиной медленно опускался, будто отползал, сердясь, что его заставили отпустить жертв. Наверное, неплохая идея – убраться отсюда, прежде чем он вернется, чтобы забрать их обоих.
– Он придает смелости, этот туман, – пробормотал Аларик. – Наверное, в этом дело.
– Он придает глупости, – возразила Лэйра.
– И это тоже. Мы оба правы.
Она покачала головой.
– Сможешь идти?
– Да.
Это последнее слово он произнес несколько преждевременно. Он мог, скорее, ковылять, и они продвигались вперед медленно. И все же под настилом теперь виднелись лишь ручьи и озерца, чередовавшиеся с заросшими ярко-зеленой травой островами, а синей трясины больше не было видно, и мысли Аларика прояснились. Рана в плече не кровоточила, потому что ее залепил слой болотного ила, но она болела. Еще хуже чувствовали себя его ладони, на которых начали появляться пузыри ожогов. Ему казалось, будто они наполнены его стыдом. Как он мог обжечься до такой степени, словно новичок?
К сожалению, ему пришлось признаться, что именно новичком он и стал. Он уже много лет не играл с огнем. В Немии, как и в Эшриане, его дар сочли бы дикой магией, а наказание за дикую магию было одно: смерть под грудой камней.
От осознания, что именно так пугало Лэйру, его голову пронзила холодная боль, словно от удара ледорубом, вонзившимся прямо в мозг. Проклятье. Она боялась, что он ее выдаст.
– Я в долгу перед тобой, – окликнул он ее, но она не замедлила шаг, продолжая держаться от него на расстоянии в несколько метров.
– Оставь эту тему, Аларик.
– Не могу. Я в долгу…
– Найди где помыться, а больше мне ничего от тебя не надо.
Он пробежал пару шагов, хотя его истерзанные легкие протестовали, и он невольно закашлялся.
– Лэйра, магия…
– Это не магия, – произнесла она, глядя вперед, не меняя выражения лица. – И не было там магии. Просто блок. Болото плохо сказалось на твоем рассудке, тебе просто мерещится.
– Обычно ты врешь лучше.
– А ты чертовски бесстыдно себя ведешь для человека, которому я только что спасла жизнь.
– Если ты так переживаешь насчет моей бесстыжести, лучше бы оставила меня там. С ней я родился, и с ней я умру. Как и ты со своей магией.
Внезапно она остановилась и гневно посмотрела на него.
– Может быть, мне и правда стоило тебя там оставить. Ты же с ума сошел! Ты вообще понимаешь, что ты обо мне говоришь?
Он опустил взгляд. Он понимал, но раньше просто не думал о последствиях.
Здесь, в Царстве дэмов, магия была преимуществом. Но там, в Немии, каждый, кто знал, на что способна Лэйра, становился для нее смертельно опасным.
– Лэйра, я знаю, что ты скрываешь. Я знаю с тех пор, как мы увиделись впервые. Я знаю, и я никому не скажу. Не говорил и не скажу.
Гнев в ее взгляде сменился страхом.
– Но это неправда. Я не творю магию! Я никогда… никогда этого не делала. До этого момента. Ты вынудил меня это сделать, Аларик Колэ, и только потому, что не способен был сам о себе позаботиться. У меня не осталось выбора. Но трясина…
– Придает смелости.
– Придает глупости, – настойчиво возразила она. – Ты не должен никому об этом рассказывать. Никому! Немийцев не волнует,
– Я многим тебе обязан, – произнес Аларик. – Я задолжал тебе возможность помыться, жизнь и некоторое количество правдивых ответов. Единственное, что я могу тебе сказать: я тоже не без магии.
Она наклонила голову, словно хотела перебить его, но не рискнула.
Он показал ей свои обожженные ладони.
– Этого никогда не случилось бы, если бы мне не приходилось год за годом врать о том, кто я на самом деле. Я планировал поджечь подвесной мост, а не поджарить себя.
Ее взгляд скользнул по его израненным ладоням, словно прохладное прикосновение.
– Ты создаешь огонь? – прошептала она.
– Я могу лишь направлять его, но, чтобы зажечь его, мне нужен мой кремень. Огонь любит меня, он слушается меня и позволяет мне им управлять. Но у меня нет такой магии, чтобы создать его из ничего, нет. – Сколько себя помнил, он всегда задавался вопросом о том, способен ли на это хоть кто-то. – А ты? Что ты сделала?
Она нервно отбросила назад слипшуюся от ила прядь волос.
– Не знаю. Я никогда раньше не пробовала. Все, что я знаю, я втайне выискивала в библиотеках, к которым у меня больше не было доступа после изгнания. Я только знаю, что я ощущаю магию, могу увидеть или услышать ее там, где она скрыта от других. Я воспринимаю ее и могу ее различить. В болоте она тоже была, – опустив голову, она коснулась витков, – и эта магия будто подсказала мне, как я могу ей воспользоваться. Словно она хотела, чтобы я ей воспользовалась.
Она задумчиво прикусила нижнюю губу, словно хотела сказать что-то еще. Но затем ей будто пришла в голову другая мысль, и Лэйра сняла со спины походный мешок и сунула в него руку.
