– Одобряю такой подход. – Йеро так сильно хлопнул Аларика по спине, что тот шагнул вперед, чтобы не упасть. – В этом тоннеле начинается первый уровень Царства дэмов. Промежуточный – на котором один мир постепенно переходит в другой.
– Мы увидим дэмов? – прошептала Вика, пока Аларик вглядывался во вход тоннеля.
– Поначалу всего нескольких и довольно слабых. Они не могут подолгу выживать в Междумирье, но все равно пытаются преодолеть границу и пробраться в наш мир.
Вика подняла взгляд на вершину горы.
– Как получилось, что дэмы не могут покинуть свой мир? Путь в гору выглядит не слишком заманчиво, но он вполне преодолим. К тому же у этих чудищ есть крылья, разве нет?
– У некоторых, – пробормотала я.
Йеро проверил пояс, на котором висел его мюродем.
– Ваши мысли слишком сильно привязаны к известным вам измерениям. Мир дэмов устроен иначе. Их Царство не начинается у этой горы – оно находится в месте, которое не могут отобразить ваши карты, компасы и глобусы. Расстояние там измеряется не длиной, а высотой и глубиной. Этот тоннель – вход в их мир, но вы не должны представлять его себе как ворота. Скорее это метаморфоза. Как рождение или смерть. Встав на этот путь, ты превратишься в нечто иное. И пути назад нет. Вы еще можете вернуться.
Я содрогнулась.
– Я не могу вернуться.
Аларик повернулся к нам:
– Будете еще рассказывать нам страшилки или пойдем? Мне казалось, у вас каждая секунда на счету.
Как бы мне ни было неприятно это признавать, но он прав, так что я собрала все мужество и вошла под своды тоннеля. По сравнению с Разрушенным мостом путь не выглядел трудным. Тут и там приходилось пригибаться, чтобы пробраться под сталактитами, или взбираться на выступающие из земли скалы. Ветер со свистом проносился сквозь тоннель, принося запах льда и снега, но не сам холод. Вдали уже виднелся выход, и там слегка мерцал свет, что означало: мы достигнем Междумирья не в полной темноте. Взбодрившись от увиденного, я двинулась вперед.
– Совсем просто, – крикнула я через плечо, быстро преодолев половину тоннеля. Аларик шел в нескольких метрах позади меня, и Вика тоже шла, пригибаясь под сталактитами.
– Не оглядываться, – предупредил Йеро, причем, хотя я его и слышала, уже не могла разглядеть. Он зашел в тоннель вместе с Лассой? Или ему пришлось ее оставить?
Мой взгляд скользнул по Аларику, и тот улыбнулся мне.
– Я ожидал худш…
В этот момент земля под ногами разверзлась. Я еще успела увидеть, как его лицо вытянулось от ужаса, услышала, как он задержал дыхание, словно собираясь закричать. А затем поднялось облако пыли, стены тоннеля с треском задрожали и валуны обрушились в бездну. Камни падали на меня со всех сторон, и я прикрыла голову руками. Я не то бросилась, не то упала на землю, чтобы меня не утащило в бездну, которая внезапно разверзлась у меня за спиной. Аларик исчез – просто пропал, упав в пропасть. Позади осталась лишь стена из пыли и пустоты, в которой мои крики и призывы тонули, как камни, брошенные в глубокую воду.
Но этого не могло быть – этого
Ради этого я рискнула их жизнями. Если с ними – с Йеро, Викой, даже с Алариком – что-то случится, мне придется жить с этой виной, я возьму ее на себя.
На четвереньках я инстинктивно карабкалась вверх, пытаясь выбраться из разверзавшейся дыры. Мысли метались и путались. Я пыталась не думать о падении Аларика, но безуспешно, а попытки отогнать эти образы лишь порождали в моем сознании новые сценарии произошедшего. Вика – где же Вика? Она шла сразу за Алариком.
Дальше. Среди всего этого хаоса появилось воспоминание о спокойном голосе, который заставлял меня идти дальше. Вперед, главное, не останавливаться и не оборачиваться. Метаморфоза. Рождение. Смерть.
Назад пути не было. По моему лицу текли слезы, меня сотрясали рыдания, так сильно я хотела обернуться и поискать остальных, но я продолжала бороться.
Сам тоннель тоже преобразился. Он стал более тесным, низким, так что я могла двигаться лишь на четвереньках. Я больше не видела выхода. И, как будто этого было мало, у меня возникло ощущение, что путь медленно, но неотвратимо загибается вниз. Спускается все глубже в гору.
Тяжело дыша, я пробиралась дальше. Ветер дул мне навстречу, но он по-прежнему пах приятно – недавно выпавшим снегом. Вроде бы я услышала отзвук чьего-то голоса? Я ненадолго остановилась, чтобы прислушаться получше, но, даже задержав дыхание, я не могла расслышать его снова – так громко и гулко колотилось мое сердце, а кровь шумела в ушах.
Дальше, еще дальше, просто дальше.
Подумать я смогу позже. Чувствовать я
