– Повелитель дэмов может подслушать ваши желания теперь, когда мы здесь. Если он поблизости, он по возможности их исполняет. Всегда держите в уме, что это Царство не возникло естественным образом. Оно существует благодаря проклятью, оно создано из душ, которые сгинули здесь. Повелитель формирует его из мыслей, желаний и страхов людей, которых он порабощает. И здесь всем правит магия, для которой нам не найти слов. Будьте осторожны с вашими желаниями – они могут оказаться до ужаса реальными.
Я потерла лоб.
– Вряд ли речь идет о желаниях.
Йеро улыбнулся.
– А чем отличаются желания от страхов? И те и другие овладевают твоим сердцем, заставляют его биться, делают так, что твои мысли крутятся вокруг них. И те и другие мешают тебе думать о чем-то еще. Ты рассчитываешь, что Повелитель будет отличать одно от другого, если твое собственное сердце не знает разницы?
К моему ужасу, Аларик внезапно рассмеялся. На мгновение я испугалась, что он сошел с ума, потому что он уставился на лошадь и при этом хохотал так, что у него перехватывало дыхание.
– Я и правда думал, – задыхаясь, выговорил он, – что это лошадь!
Только когда мы с Викой подошли ближе, мы поняли, что он имел в виду. Только мы не сочли это смешным, а скорее…
– А разве…
Вика буквально застыла на месте.
– Скажи, пожалуйста, что это не то, чем выглядит.
Йеро пожал плечами, будто его это совершенно не впечатлило.
– Я никогда и не утверждал, что Ласса – лошадь.
– Она могла погубить всех нас, – прошептала Вика. Ее лицо выдавало, что ей хочется закричать, но, вероятно, для этого она слишком сильно уважала этого зверя. Потому что раньше кожаный доспех прикрывал лоб и переносицу кобылы, а теперь на ее морде можно было различить ровный черный кружок, покрытый волнистыми серыми линиями, он блестел, как обсидиан. Остаток спиленного рога.
– Но не погубила, – возразил Йеро, и Аларик снова принялся смеяться.
– Я хотел спросить у тебя перед горой, неужели ты совсем не стал брать еды для этой клячи. Но я постепенно сообразил, почему тебе она и не нужна.
– Нда, тогда ты теперь понимаешь, почему я настаивал, что ее нужно взять, – сухо ответил Йеро. – Если она не добудет себе еду охотой, она сможет съесть тебя. Но не тряситесь от страха. Она сама не знает, что она саблерог.
Аларик недоверчиво скрестил руки на груди.
– Ах, правда? А что она тогда ест? И не надо мне рассказывать сказок, я ни разу не видел, чтобы она щипала траву.
– Она охотится ночью, – пробурчал Йеро. – Но не на людей. Она еще ни разу не смотрела на человека голодным взглядом.
– Наверное, она сама тебе так сказала, – продолжал возмущаться Аларик. – Если она еще и говорить умеет, наверное, тебе стоит сейчас об этом сообщить.
– Я не виноват, что я ее не спрашивал, что она такое.
– Как тебе это вообще удалось?
Я медленно подошла ближе, осознавая, каким абсурдным был мой внезапный страх. Но избавиться от него я не могла. Ласса потянулась мягким носом в мою сторону, и, хотя я много раз беспечно гладила ее, сейчас мое сердце забилось намного быстрее. Саблероги считались кровожадными. И абсолютно неприручаемыми.
– Я выиграл ее в результате пари, когда она была еще жеребенком, – сообщил Йеро, и его сдержанный тон отчетливо свидетельствовал о том, что он предпочел бы не упоминать об этом ни единым словом. – И мне показалось отвратительным отдать ее на арену, чтобы она там дралась ради меня. Я спилил ей рог, спрятал его остаток и дал своей старой доброй кобыле выкормить ее.
– А зубы?
Вика осмелилась подойти ко мне и украдкой посмотрела на рот кобылы.
– Каждой лошади нужно шлифовать зубы, чтобы они не загибались. Ей немного чаще, чтобы клыки не выступали.
Я не удержалась от улыбки. Он и правда приручил саблерога, и только потому ничем не рисковал. Никто ничего не заподозрил бы только по тому, что лошадь немного больше обычной. Оказывается, у паладина может быть такое невероятно большое сердце!
Дело не только в том, что приручить саблерога считалось невозможным. Это строго-настрого запрещено. Если бы, когда Йеро был в Немии, раскрылось, что он приручил саблерога, его ждало бы жесточайшее наказание.
– Это из-за Лассы ты лишился своей
– Нет. – Йеро резко отвернулся, и я поняла, что зашла слишком далеко. – Но, если мы не двинемся в путь в ближайшее время, она станет причиной, по которой мы не достигнем нашей цели. Или, точнее говоря, ваш страх перед ней. Мы должны идти дальше и оставить позади эту проклятую гору.
С тяжелым сердцем оглянувшись на гору, я кивнула.
– Йеро прав. Я тоже хочу как можно быстрее убраться отсюда. – Я бы предпочла больше никогда не вспоминать, что я пережила в этом месте – или что мне померещилось. Что было на самом деле, а что – только иллюзией? Камни, завалившие мое тело, вряд ли могли быть настоящими. И все же я ощущала болезненные следы ушибов – до сих пор ощущала.
