– Сравнила!
– …Когда люди любят, происходит взаимное перетекание энергии друг в друга. А если чувство одностороннее, то идет насильственное испитие и перекачивание ее от более слабого к сильному. – Это голос Жанны вывел Лену из тяжелого забытья.
– И свекровь кровь из Эммы пила, и муж. А если рассмотреть мать и сына как отдельную ячейку, кто из них от кого подпитывался? – немедленно подключилась к разговору Аня.
– В данном случае мать от сына. Но у вампиров бывает много объектов и путей использования жертв, потому что у человека помимо энергетических путей и протоков есть еще кровеносная, лимфатическая и нервная системы, на которые они тоже могут влиять, – пояснила Жанна свою теорию.
– В смысле? – не поняла Аня. Но Жанна не стала уточнять, считая свою информацию исчерпывающей.
– Знавала я мамашу Федора. У них в семье принято, что главная женщина или самая красивая, или самая умная, в крайнем случае, самая больная. Она – мерило, по которому определяется как благополучие, так и неблагополучие жизни остальных членов семьи. Ее мнение незыблемо, – поведала Аня.
– Откуда же Эмме при таких кровопийцах было брать энергию на приподнятое состояние души, на желание жить с радостью, с восторгом? Может, и тут не обошлось без высших сил? Я не права? Что застыла в эффектной позе губернаторши в гоголевской концовке «Ревизора»? – глядя на Жанну, рассмеялась Инна.
«Неужто в эту ахинею про энергетических вампиров можно верить всерьез? Может, сказать Жанне, чтобы оставила свои легкомысленные мистические заверения при себе? Но я ни бельмеса не смыслю в подобных вещах, они мне чужеродны. И по телевизору разные предположения навязывают. Поди в них разберись. Вот что женская любовь и жертвенность понятия одного порядка, я понимаю, а психология мужчин для меня густой темный и зловеще-коварный лес», – вздохнула Аня.
– …Женщины интуитивно совершают благородные поступки, а мужчины только сознательно.
– Сколько нелицеприятного о себе услышали бы сегодня наши мужчины!
– …Казалось бы, что может быть проще желания понять друг друга! Но нет, не хотим… И почему люди не могут жить легко, тепло и дружно, без заскоков и отклонений? Любите друг друга и радуйтесь. И все у вас будет в самом лучшем виде. Так нет же: разменивают себя на мелочи, терзают, губят по пустякам и себя, и других! – горестно воскликнула Аня.
– Удивительно простое решение глобального вопроса, – засмеялась Инна.
– А что, я запросто смогла бы так жить. И в быту я не требовательна.
– Все гениальное просто, включая и взаимоотношения между людьми. Но нет ничего сложнее простоты, – сказала Лена.
– Это софизм?.. Нетрудно быть несчастной. А ты, Аня, попробуй в любой ситуации ощущать себя счастливой. Научись достигать этого состояния, даже когда положительные эмоции на минимуме. Его удастся добиться, если сумеешь на всё «положить». – Инна рассмеялась, довольная неожиданно сложившейся грубоватой фразой. – Я лично так представляю разрешение Эмминой проблемы. Она отчасти тоже. Какие еще будут варианты?
Предложений не поступило. Женщины осмысливали сказанное Инной. Что она имела в виду? Заниженные требования или что-то типа тренинга?
– Эмма верила, что если всё будет делать правильно, то муж ее не разлюбит. В этом была ее ошибка. Помню, учительница математики говорила мне: «Ты все делаешь правильно, а надо делать хорошо». А что есть «хорошо» в Эммином случае? Всю жизнь расшифровываю этот тезис, – сказала Инна. – В университетах этому не учат. В пединститутах лекции читают только по детской психологии. Никто из нас почему-то не имел врожденного инстинкта распознавать и оценивать мужчин, вовремя нажимать на нужные пружины, дергать за нити, которые управляют их действиями. Даже Марго. Ума не хватало или знаний?
– А ведь и в самом деле! – согласилась Аня. – Нам приходилось самим развивать интуицию, задавать себе вопросы и слушать, что сердце ответит.
Последовало совершенно потрясенное задумчивое молчание.
– Некоторые из нас не желали вникать в эту проблему, но, вспоминая прожитое, тоже не хотели бы раскаиваться, – усмехнулась Инна.
– Другие только о работе и детях думали, предполагая заведомую порядочность мужей.
«Завели бы неспешный разговор о науке или об искусстве, глядишь, и сон сморил бы», – вздохнула Лена. И пошутила:
– Учебника по политэкономии нам сейчас не хватает. Помните, мы все над ним засыпали. Подруги мгновенно расслабились и заулыбались.
– И как только Эммы хватило на столько лет мучений? – сочувственно вздохнула Аня.
– Кошки живучи, – засмеялась Жанна.
– Сходи в отделение онкологии, может, кое-что поймешь, – сквозь зубы посоветовала ей Инна.
– Эмма долго верила мужу. Для женщины важна хотя бы иллюзия того, что ее любят. Это Эмму спасало. А когда убедилась в обратном, сразу заболела. Мне так кажется, – сказала Аня. – И все же время над ней не властно. Внешне она для своих лет выглядит прекрасно. Видна порода. Только внутри всё давно сожжено. Сколько ей еще...
