Пока Хейли заново готовила ужин, я написал и отправил электронное письмо – по работе. Я даже когда в офис прихожу, не сильно утруждаюсь; а уж отправить рабочее письмо из дома – для меня это просто невероятно. Хотя за последние несколько дней со мной много что произошло впервые. Неделя такая, что ли?
И еще наш юрист прислал мейл. Тема – заглавными буквами; видимо, считал письмо суперважным.
Еще какой-то хрен подал какой-то непонятный иск против меня.
Это случалось еженедельно, я уже привык. Так устроен мир! Если вы – крупная рыба, то маленькие рыбешки всегда будут пытаться откусить от вашего куска. Обвинить свою жертву в неблаговидных поступках – коррупции, растрате, – подать в суд и выиграть иск – это один из способов. Может, я и туплю иногда, однако я не идиот, чтобы красть деньги из собственной компании, когда она уже настолько успешна, что практически превратилась в печатный станок. На фига мне заниматься такой хренью? У меня и так горы денег, непонятно, что с ними делать.
Как-то раз я посмотрел на свой банковский счет и попытался прикинуть, можно ли за год потратить такие деньги. Можно! Если покупать небоскребы и яхты оптом.
Люди так устроены – не могут довольствоваться тем, что есть, всегда хотят большего. Больше вещей, больше власти, больше влияния. Нам говорят – все можно купить за деньги, и мы задницу рвем каждый день, пытаясь достичь недостижимого… оно всегда маячит впереди, как морковка на палочке. А если когда-нибудь окажется, что вы скупили всю недвижимость в мире, наняли людей, которые решают все проблемы в вашей жизни, приобрели все, что вам хотелось иметь, – что дальше?
Сказать-то об этом можно, только никто не захочет услышать. Большинство людей просто не поймут, о чем я. Подумают, что я никогда не знал, каково это – гадать, будет ли крыша над головой завтра или на что купить еду сегодня.
Я знаю это лучше многих. Проблема в том, что люди не понимают: деньги – это наркотик, и счастливчиков, которые невосприимчивы к нему, – единицы.
Я еще раз просмотрел мейл от юриста. При виде иска я почему-то сразу начинаю думать, сколько денег можно на этом потерять. Наверное, дело было серьезное… но никак не получалось сосредоточиться. Я глаз не мог оторвать от круглой симпатичной попки – Хейли переступала от тумбы к плите, грациозно наклонялась к духовке, вставала на цыпочки, как балерина, чтобы дотянуться до микроволновки. Это было прекрасней, чем опера или любое бродвейское шоу. Чистая поэзия… Две булочки, две щечки в совершенной гармонии друг с другом трудятся вместе для достижения общей цели, и всего лишь волнующе тонкий слой хлопка отделяет их от остального мира. Пленительная тайна – что у нее под юбкой, стринги? Обычные трусики? Шортики? А какого цвета? Столько вопросов…
– Слушай, – сказал я, – а про этого твоего бывшего можно поинтересоваться? Какого черта ему от тебя было нужно?
Она вытерла руки о фартук и заправила за ухо прядь волос.
– Ничего пикантного. Мы расстались, но он упорствует.
– А долго встречались?
– Несколько месяцев.
Я поскреб подбородок.
– То есть на самом деле история пикантная, однако мне ты выдаешь приличную версию?
Она смущенно улыбнулась:
– Не о чем рассказывать. Не веришь?
– Я бы вот чему поверил: ты суровая монахиня, тайно владеешь карате и твой любимый прием – удушение. Это было бы так сексуально!
Она удивленно засмеялась:
– Что за ерунда?!
Я поднял ладони вверх: «Сдаюсь!»
– Как ответить, чтобы ты меня не придушила?
Она бросила на меня быстрый взгляд.
– Ответь так: «Никогда не буду больше называть тебя монахиней».
– Договорились! Придется подбирать другие эпитеты. Более тонкие намеки на твою девственность…
Она со стуком отшвырнула лопаточку, развернулась и посмотрела мне прямо в глаза:
– Да почему ты так уверен, что я девственница?!
Я пожал плечами:
– Может быть, интуиция подсказывает. А может быть, твой помощник в пекарне одними губами – но о-очень выразительно – произнес это слово. У тебя за спиной… И указал на тебя, а потом поднял кверху большие пальцы! По мне, так он слегка перестарался.
Она смущенно улыбнулась, покачала головой:
– Я его убью.
– Если понадобится адвокат – могу порекомендовать своего юриста.
– Очень смешно. Ладно, твой ужин наконец-то готов, – сказала она, протягивая мне тарелку.
Это была тортилья – горячие лепешки с начинкой из курицы с луком и специями. Хейли поставила на стол сметану, сыр, дольки лайма и что-то еще – похоже на домашние чипсы с соусом сальса.
– А где твоя тарелка? – спросил я.
– Ты хочешь, чтобы я с тобой поужинала? – Она искренне удивилась.
Ну что с нее взять, наивная девушка-пекарь… То ли не понимает, то ли прикидывается? Мне казалось, я сразу обозначил, во что собираюсь поиграть.
– Возьми себе тарелку и садись. Что я, один должен ужинать? А ты будешь стоять и смотреть?
Хейли тряхнула головой:
– Отправь меня домой. Мне надо было приготовить ужин? Я приготовила.
Однако, судя по всему, ей вовсе не хотелось, чтобы я так поступил. Назвать бы ее врушкой, да и пусть идет домой… но я не удержался: сделал вид, что заглотил наживку, и подыграл ей:
