Взял мою руку, завел себе за спину и положил прямо на свою ягодицу. Я удивленно вздохнула и замерла. Не претендую на звание эксперта, но я почувствовала… можно сказать, божественную природу человека. Наверное, все на свете задницы хотели бы быть такими – как все, у кого «Королла», мечтают о «Феррари»! Я невольно сжала руку, и тепло, наполнявшее мое тело, превратилось в бушующий пожар, как будто щелкнул выключатель. Я хотела большего.
Он плавно опустился на меня, не переставая целовать.
– Чудесно, Вишенка. Ты просто вундеркинд!
– Кажется, начинаю кое-что понимать, – выдохнула я. – С этого момента…
Уильям хрюкнул от смеха, значит, я сказала то, что нужно. Его рука соскользнула с моей груди к бедру. Я неохотно отпустила его ягодицу и попыталась расстегнуть ему ремень. Он уже понял, что у меня это плохо выходит, сам расстегнул пряжку, стянул ремень. С пуговицами и молнией у меня получилось. Уильям спустил бретельки моего платья.
Я часто-часто дышала, руки дрожали, как будто я мерзла, хотя ночь была теплой. Он взял мои руки в свои, поднес ко рту, стал целовать кончики пальцев. Широко улыбнулся:
– Тебе будет легче, если я скажу, что тоже нервничаю?
– Врешь, – ответила я дрожащим голосом.
– Я же говорил – у меня куча недостатков, но я никогда не вру.
Я хмуро посмотрела на него:
– Тебе-то что нервничать?
– Меня никогда не волновало, что будет после того, как я с кем-нибудь пересплю. А сейчас – волнует.
Я облизнула губы.
– Ну, даже если ты сказал это, чтобы помочь мне расслабиться, то спасибо, сработало!
Он снова поцеловал мне кончики пальцев.
– Прости, если я немножко… перестарался, что вытащил тебя сюда, – сказал он, кивая на воду вокруг нас. – Хотелось, чтобы наш первый раз был незабываемым.
– Ты был уверен, что я соглашусь?
Уильям кивнул.
– Я же говорил тебе на маскарадной вечеринке, помнишь? Что я уже понимаю тебя.
– Ты говорил только о моих недостатках!
– А сегодня хочу сказать о достоинствах… Твои пальчики, – сказал он, целуя их. – Твои тонкие запястья… – Он продолжал целовать то, что называл. – Твое доброе сердце…
– Это же сиськи, – засмеялась я.
Он усмехнулся:
– Тссс… Я стараюсь соблазнить тебя. Не порти момент!
– Ты соблазнил меня уже очень давно. Я… представляла себе все это с той минуты, как ты украл вазу.
Он недоверчиво хмыкнул:
– Неужели? Тогда было похоже, что ты с удовольствием врезала бы мне по яйцам.
– Ну… предварительные ласки.
Уильям поднял бровь:
– Что за извращение…
Похоже, он перешел от слов к делу: не отрывая губ от ложбинки между грудей, целовал меня сквозь платье и одновременно стягивал его, прилагая все большие усилия. Я тоже попыталась снять с него хотя бы смокинг, но с мужской одеждой гораздо больше проблем. Пуговицы, тесемки, ремни, молнии… Мне удалось лишь развязать галстук, в то время как он уже полностью стянул с меня платье. Я так увлеклась… И вдруг услышала тихий всплеск – что-то упало в воду. Я опустила руки, огляделась. Платья нигде не было видно.
– Уильям… – сказала я медленно.
– О-о, как сексуально ты произнесла мое имя!
– Знаешь, за что я тебя сейчас убью?
– За что?
– Где мое платье?
– Черт…
Он глянул влево – мой наряд медленно уходил под воду.
– Вот на этом месте будет всю ночь веселиться маленькая русалочка. Представь, Хейли, как она будет хороша в твоем платье! Нам…
Я попыталась ударить его по щеке, однако Уильям перехватил мою руку и поцеловал ее.
– Прости за платье. Несчастный случай. А я тебя сейчас догоню!
Он снял рубашку и бросил в воду.
– Видишь? Вот теперь мы точно в одной лодке. Ха! Во всех смыслах!
В лунном свете он выглядел просто божественно. Мой взгляд уперся в его талию и скользнул вверх, любуясь каждым мускулом великолепного тела. Безукоризненный рельеф брюшного пресса, те самые шесть кубиков… На животе и груди темнели волосы, не густые и грубые, а обыкновенные; и хорошо, что он их не сбривает, а то у мужчин на обложках модных журналов всегда гладкий торс. А у него все как есть – совершенно естественно! Мне ужасно хотелось провести пальцами по всем мускулам этого восхитительного торса. Мышцы играли при каждом его движении – от диагональных линий под ребрами и до плеч, словно высеченных из камня. Эта скала была живой, дышала и двигалась…
Я сердито посмотрела на него:
– Я так понимаю, ты продолжаешь меня обучать и сейчас скажешь, что идиотские каламбуры – это важнейшая часть предварительных ласк?
Он кивнул, откинулся назад и взял мою голову в ладони. Затем дотянулся до брюк, вытащил презерватив и показал мне.
– Отвечу вопросом на вопрос. Комплект автомобильных шин и триста шестьдесят пять презервативов. Чем одно отличается от другого?
Я подняла брови и отрицательно помотала головой:
– И то и другое – резина. Это сходство. А отличие? Я так понимаю, комплекта должно хватать на год?
– Именно! Первое – шины
