Я попала в кадр, только когда конкурс уже подходил к концу – в последние полчаса. Все участники выставили свое печенье и ждали, когда судьи его попробуют. Уильям сидел на траве среди зрителей и каждый раз, когда я на него смотрела, показывал мне два поднятых вверх больших пальца. Больше меня переживал. И при взгляде на него мне становилось легче.
Конкурс проходил так: в первом туре судьи попробовали по маленькому кусочку печенья и выбрали двадцать пекарей. Все ждали второго тура. И вот наступил драматический момент – двое судей шли вдоль длинного стола с печеньем, а за ними – операторы с телекамерами.
Сердце у меня колотилось, я мысленно проклинала Райана – он предложил мне самой представлять свое творение. Он ведь не собирался посвящать жизнь кулинарии, так что считал это правильным. Наверное, однако хотелось иметь хоть какую-то поддержку помимо Уильяма.
Судьи наконец дошли до моего стола, попробовали печенье с зефиром и с вишней. Одобрительно кивнули, что-то пометили в своих блокнотах, но ничего не сказали. И проследовали дальше, а я с облегчением вздохнула.
Оказалось совсем не так страшно, как я ожидала, хотя, конечно же, хотелось знать – им понравилось? Закончив обход, судьи вернулись к своему столу, просмотрели записи, и каждый что-то сказал перед камерой. Один из операторов подошел к конкурсантам и стал задавать вопросы о шансах на победу. Очередь дошла и до меня. Из-за яркого света я постоянно моргала, неестественно улыбалась и отвечала, как попугай:
«Вы рады участвовать в конкурсе?» – «Да, я рада участвовать в конкурсе».
«Надеетесь ли вы победить?» – «Да, я надеюсь победить».
Оператор пошел дальше.
Все ждали оглашения результатов. Судьи вышли на сцену, сопровождаемые камерами и лучами софитов. Посмотреть на подведение итогов собрались все посетители ярмарки.
Одна из судей, носатая тетка с поросячьими глазками, вышла вперед. Обвела взглядом участников и, выдержав драматическую паузу, произнесла:
– Первое место присуждается…
– Черт, это жульничество! – взревел Уильям. – Первое место за «брауни»?
– Да ладно тебе, – засмеялась я.
Райан нахмурился:
– Он прав. «Брауни» – фигня!
Кэндис кивнула:
– А если победитель вдруг умрет на месте? Уильям, ты вот любишь нарушать закон… Можешь его грохнуть?
– Я больше насчет спереть что-нибудь.
– Тогда укради его сердце… прямо из груди, – замогильным голосом произнесла Кэндис.
– Это будет перебор, – сказал Райан. – Тем более, Хейли, тебе досталась тысяча долларов. За несколько печенюшек… Совсем неплохо!
– Для начала – да, – согласилась я.
Мы уходили с ярмарки. Райан и Уильям несли сумки с пустыми контейнерами. Не успели мы отойти от площадки, где состоялся конкурс, как нас догнал какой-то мужчина в очках. Лысоватый, в классической рубашке и брюках.
– Если не ошибаюсь, вы Хейли?
– Да, – ответила я.
– Чак Паттерсон, продюсер «Фуд Нетворк». Я пробовал ваше печенье и считаю, ему и должны были присудить первый приз!
– Он мне нравится, – прошептал Уильям.
Я шикнула на него, не сводя глаз с Чака.
– Спасибо, мистер Паттерсон…
– Я занимаюсь кастингом для шоу «У кого пирог вкуснее»; десять участников борются за приз в десять тысяч долларов. Обычно мы выбираем конкурсантов за несколько месяцев до шоу. На следующей неделе уже надо начинать съемки, а один из претендентов заболел корью!
– Кто, черт побери, в наше время болеет корью? – спросил Уильям.
Я легонько стукнула его по ноге – помолчи!
– Вы предлагаете мне участвовать в шоу? – спросила я.
– Да! Вы, конечно же, получите компенсацию за потраченное время. Жилье предоставляется. Конкурс мы отснимем за две недели. У вас есть такая возможность?
– А ее можно будет навещать? – спросил Уильям.
– Конечно.
– Благодарю вас! Я согласна.
Я сам чуть не разрушил отношения с Хейли – подумал, что ее интересует только мой кошелек. И теперь волосы на себе рвал – она отказывалась брать у меня эти чертовы деньги! Вот когда я понял, что такое настоящее упрямство. Мне-то казалось, в этом Брюс хоть кому сто очков вперед даст. Через несколько недель Хейли лишилась пекарни, затем квартиры и уехала на съемки «У кого пирог вкуснее». Даже не разрешила мне снять для нее на пару месяцев какую-нибудь студию или номер в гостинице. Через две недели съемки закончились. Мы с ней иногда встречались у меня на квартире, однако ночевать она категорически отказывалась. Уезжала в интернат к своей чокнутой Бабуле; час в город, час обратно – итого два часа на дорогу.
Честное слово, любого ишака переупрямит…
На шоу она выиграла первый приз! Победила в последнем туре, придумала новый гибрид: печенье с вишневой начинкой, а сверху маленькие «вкусные пузыри», которые она раньше пекла в своей булочной. И вот, разбогатев на десять тысяч долларов, решила вложить деньги в новую пекарню, за городом. Вечера проводила с Бабулей за лото и покером в доме престарелых, а днем работала помощником пекаря у кого-то в Нью-Йорке, экономила каждый цент.
Как-то я привез ей на недельку Бестию. Щенуля имела огромный успех в интернате, пришлось позволить ей там порезвиться.
