Он заказал фруктовый сок и белый чинзано. Когда все было на столе, комиссар подался вперед:
- Итак, мадам?
- Я только что слышала ваш разговор с мужем...
Да, подумал Гремилли, у жен моих свидетелей вошло в привычку стоять и подслушивать под дверью.
- Действительно?
- Мне хотелось знать, что он вам скажет, вы понимаете?
- А? Очень хорошо понимаю.
- Он обманул вас, мсье комиссар.
- Ваш муж?
- Да.
- В чем обманул?
- В отношении Элен Арсизак.
- А поконкретнее нельзя?
- Он вовсе не думает о ней так, как сказал вам. Это не добрая была женщина, а причинявшая людям только зло.
- Как вы думаете, мадам, почему он скрыл от меня свое истинное отношение к Элен Арсизак? К чему эта ложь?
- Потому что он боится...
- Боится?
- ...Вы можете узнать о том, что она была его любовницей.
Новость буквально ошарашила Гремилли, которому понадобилось немало усилий, чтобы скрыть свое крайнее удивление.
- Вы в этом уверены?
Она пожала плечами.
- Вы прекрасно понимаете, что мне не доставляет ни малейшего удовольствия сообщать вам подобное.
- Допустим. А вашему мужу известно, что вы в курсе его похождений?
- Да. Впрочем, с этим покончено еще несколько месяцев назад.
- А вы откуда, простите, это знаете?
- Он во всем мне признался.
- Надо же! А я и не думал, что у ветреных мужей принято делиться с женами своими маленькими тайнами!
- Альбер чувствовал себя загнанным в ловушку.
- Это как?
- Он хотел с ней порвать. Вы понимаете, мсье комиссар, вначале эта связь льстила ему... Ну как же! Самая красивая женщина Перигё, да к тому же жена его политического противника. Это ему вскружило голову. Мсье комиссар, я хоть не красавица, но, оказывается, мой муж любит меня и не захотел расставаться со мной из-за какого-то увлечения. Когда он дал понять этой мерзавке, что между ними все кончено, она начала его шантажировать.
- Каким образом?
- Угрожала Альберу, что, если он ее бросит, она придет ко мне и расскажет все, что между ними было. В конце концов однажды вечером муж покаялся передо мной. С этого момента Элен Арсизак была бессильна что-либо сделать, чтобы разлучить нас. Я ей написала письмо.
- Она вам ответила?
- Нет. А что она могла мне ответить? Мсье комиссар, вы не расскажете Альберу, если еще раз с ним встретитесь, о том, что сейчас от меня услышали?
- Даю вам слово, при условии, разумеется, если я не буду вынужден это сделать в интересах следствия, хотя, как мне кажется, в этом не будет необходимости.
- Спасибо.
Гремилли заказал себе еще чинзано и фруктовый сок для мадам Суже, которая заметно повеселела. Полицейскому необходимо было какое-то время, чтобы подумать. Не каждая станет открыто объявлять, что обманута. Мадам Суже говорила правду. С этой минуты образ мадам Арсизак начинал приобретать реальные очертания - образ, который наверняка окажется горькой пилюлей для судебного следователя.
- Мадам, я прошу прощения, но не все в вашем рассказе мне понятно...
- Что именно?
- Каким образом мадам Арсизак и ваш муж могли встретиться?
- В этом я сама виновата.
- Как так?
- Я с ней познакомилась на организованной ею благотворительной распродаже товаров, выручка от которой должна была пойти на благоустройство детских яслей. Она была очень мила со мной, говорила, что торговля лекарственными травами - древняя и благородная профессия, ну и так далее, в общем, все, что в таких случаях обычно говорят. Я представила ей Альбера, и, когда он отправился в буфет, чтобы купить там что-нибудь для нас, она пошутила насчет того, что, мол, с таким симпатичным парнем ухо надо держать востро. Я, наивная, подумала, что она действительно шутит, и стала ее уверять, что здесь мне бояться нечего, так как мой муж ко мне очень привязан и наш союз никогда подобным не омрачался.
- А потом?
- А потом я поняла, что мои признания раззадорили ее. На следующий день она пришла в магазин и описала в мельчайших подробностях Альберу все свои так называемые болезни. Я этому не придала никакого значения. Как и все, я относилась к ней как к человеку в высшей степени замечательному и свято верила во все, что слышала о ней, то есть в ее благодетельность и доброту. А спустя некоторое время Альбер вдруг зачастил после обеда на заседания своего политбюро. А на самом деле он ходил к ней. Естественно, я об этом узнала гораздо позже.
- Нетрудно догадаться, что вы ее возненавидели?
- Сильнее возненавидеть нельзя было.
- Даже до такой степени, чтобы убить?
- Конечно, если бы Альбер не бросил ее.
На сей раз Гремилли возвращался в гостиницу насвистывая. Похоже, в этой затяжной игре в прятки, где он гонялся за тенью покойницы, ему удалось заработать важное очко. Маска, которая так надежно скрывала лицо мадам Арсизак, дала первую трещину. Признания мадам Суже подтверждали историю с телефонным звонком, невольным свидетелем которого стала Жанна. Муж, супруга любовника, еще, возможно, Агата и Жозеф Роделль... Да уж, немало народу, мечтавшего избавить Перигё от этой "святой".
