Там стояли четыре снеговика. В точности как на картине. И в точности как там на снеговиков падали причудливые блики от уличных фонарей.
– Бежим отсюда! – крикнула Майя и первой помчалась к повороту на боковую улицу. Но не тут-то было.
– Смотрите, – сказала она, резко остановившись. – Там.
Впереди под призрачным светом уличных фонарей стояли ещё четыре странных снеговика, перегораживая им путь.
– Да сколько тут этих снеговиков? – разозлился Джейсон.
– Понятия не имею, – ответила Карла. – Но у меня уже руки трясутся.
Друзья переглянулись, и по испугу на их лицах было ясно, что руки трясутся не у одной Карлы.
Однако стоило им посмотреть на снеговиков, как те пропали.
– Погодите! – сказал Джейсон. – Это невозможно. Это… это неправильно. Такого не бывает!
– Не могли они вот так исчезнуть, – согласился Томас. – Предметы не появляются и не исчезают сами по себе. Что за ерунда?
– Снеговики не исчезали, – тихо произнесла Майя. – Смотрите. Они движутся.
Друзья проследили за взглядом подруги и ахнули. Потому что четыре уродливых снеговика снова оказались у них на пути.
– Снеговики не умеют ходить, – заметил Джейсон.
Свет фонарей над снеговиками замерцал и погас, и Майя взвизгнула от испуга. Затем фонари зажглись вновь. Но и снеговики снова исчезли.
– Бежим! – заорал Джейсон и кинулся прочь. Остальные старались не отставать.
Бежать по такому глубокому снегу было очень трудно, да Майя и не была никогда хорошей спортсменкой. Она двигалась так быстро, как могла, переставляя ноги в сугробах, но это было очень тяжело.
Вскоре Майя не выдержала и встала, не в силах двинуться с места и совладать с одышкой. Стало так холодно, что было больно дышать.
Её друзья остановились немного впереди, у фонарного столба. Майя поспешила к ним. Все они никак не могли отдышаться и не понимали, что происходит, когда фонари снова мигнули и погасли.
Друзья закричали, уже не скрывая страха. Стало совсем темно – их будто накрыло душное одеяло. Майе показалось, что сердце сейчас не выдержит и лопнет… и тут вдруг зажёгся свет.
– Ф-фу! – вырвалось у Джейсона, хотя облегчения он не испытывал.
Снеговики вернулись. Они выстроились прямо перед друзьями, оттесняя их к стене. Майя чувствовала, как от них волнами струится холод.
Теперь снеговики стали больше, а их уродливые физиономии застыли в жутких гримасах. Корявые руки-сучья поднялись и потянулись к друзьям, стараясь ухватиться кривыми пальцами за их одежду и лица.
Снеговик, оказавшийся напротив Майи, был самым ловким: его ветки поймали девочку за локоть. Майя открыла рот, чтобы закричать, но другая «рука» снеговика зажала его, заглушив звуки. И тут фонари погасли снова, оставив всех в кромешной темноте.
Майя наконец-то сумела закричать, и тут ей стало ясно, что она в библиотеке, а не снаружи на улице. Томас закончил читать историю, и все теперь смотрели на неё.
– Получилось очень удачно, – подытожил мистер Кумор. – Молодец, Томас. Действительно жуткий рассказ. И определённо задел Майю за живое.
Карла засмеялась. Майя уставилась на свои руки, готовая провалиться сквозь землю.
– Кто ещё хочет почитать? – спросил учитель.
Майя снова удивилась: руку подняла Карла.
Не то чтобы Карла не умела придумывать истории. Майя читала многие из её работ. Она хорошо писала. И не стеснялась этого. Девочку удивило то, что подруга подняла руку.
Вообще-то Карла обожала всех критиковать. Она демонстративно закатывала глаза, когда кто-то в классе отвечал на вопрос учителя. Злорадно смеялась, если отвечавший ошибался или путался в словах. И хотя Карла была лучшей подругой Майи, эта черта её характера часто вызывала раздражение.
– Прошу, – сказал мистер Кумор. – Как тебя зовут?
– Карла.
– Что ты нам прочитаешь, Карла? – спросил учитель.
– Я вспомнила, что папа рассказывал мне о том, как в городе устраивали гонки на замёрзшем канале, – начала Карла. – Вы видели канал, который ведёт к старой фабрике?
– Тот самый канал? – удивился мистер Кумор. – Ничего такого я не слышал.
– Этот обычай отменили после несчастного случая, – пояснила Карла. – Лёд проломился, много детей упали в прорубь и утонули.
– Ужасно, – посочувствовал учитель. – Я и об этом не знал. Что ж, давай послушаем твою историю.
