В лагере мне устроили взбучку. Оказывается, пока я шлялся неизвестно где, меня всем лагерем искали после того, как вернулись. Ольга сообщила, что ушёл, но она ведь не знала, в каком направлении. Ребята решили, что я задумал удрать. Но как дойду пешком, если понятия не имею, куда идти? А ведь на такой жаре опасно: можно получить солнечный удар, и пока тебя отыщут, ты уже ласты склеишь. Поисковики даже махнули рукой на душ и ужин, хотя были грязны и голодны, и кинулись меня разыскивать. И тут я вот он, припёрся.
Герман Сергеевич построил всех, заставил выйти перед строем и прочитал короткую, жёсткую и в общем справедливую лекцию. Суть сводилась к одному: уход из лагеря без разрешения может быть приравнен к дезертирству. «Здесь не воинская часть, и время не военное, – сказал Крапов, – потому на первый раз прощаю. На второй выгоню к чёртовой матери». Я стоял, понурившись, и настроение упало ниже некуда. Даже не стал никому говорить о своих находках. Решил, что всё равно продолжу собственный коп. «Вот найду что-нибудь интересное, тогда узнаете!» – подумал упрямо.
Один вопрос: как туда вернуться? Во-первых, я не очень хорошо запомнил направление, а в степи этой куда ни посмотри – всюду ровная, как стол, с небольшими балками. Но встречаются они не так уж часто. Во-вторых, и это самое главное, – как после моего выговора покинуть лагерь? Я решил, что мне нужен напарник. Вместе придумаем повод, чтобы отлучиться, и Герман Сергеевич не будет ругаться и нас не выгонит.
Вечером, после ужина, я подошёл к Сергею с Димой, которые обсуждали что-то. Я услышал слово «манифольд», но не понял, о чём это они. Прислушался: а, газовое оборудование. Ну да, они же оба газовики. Не скучно им говорить о работе в таком месте? Постоял и ушёл. Не буду мешать, да и обоим, кажется, я не слишком нравлюсь. Ощущение, не знаю, как подтвердить.
Потом подошёл к Тимуру. Он старательно, высунув от усердия кончик языка, зашивал свою полевую форму. Я уселся напротив на раскладушку.
– Чего хотел? – спросил он.
– Скажи, а бывает такое, что поисковик найдёт что-нибудь и никому не покажет?
Тимур поднял голову и глянул на меня.
– Ты, что ли?
– Нет, я просто, ради интереса, – пожал плечами.
– Всё, что мы находим, подлежит описанию. Есть специальный журнал, в него всё заносится. Потом решают, представляет ли исторический интерес. Если да, то передаются в музеи. Или, если это личные вещи, то родственникам бойцов. Ну, а если нет, то возвращаются земле. Боеприпасы утилизируются. Ты лучше Крапова об этом спроси. Он лучше расскажет.
– Нет, я это понял. Ну, а если… Хотя ладно, забудь.
Я ушёл, оставив Тимура дальше возиться с одеждой. Следующий, к кому обратился, был Толя. Он все-таки школьный учитель истории. Может, знает больше, чем два работяги с завода и водитель. Самарец как раз не был занят ничем особенным – лежал и читал книжку на телефоне.
– Что интересного читаешь? – спросил я как бы между прочим.
– Историю Шестидневной войны.
– Чего?
– «Война на Ближнем Востоке между Израилем с одной стороны и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром с другой, продолжавшаяся с 5 по 10 июня 1967 года», – прочитал Толя. – Ты разве не слышал о ней?
Я отрицательно мотнул головой.
– Ну да. В принципе, не Вторая мировая и даже не Вьетнамская, – улыбнулся собеседник.
– Тогда зачем она тебе?
– Интересно, – коротко прозвучало в ответ.
Тогда я задал учителю тот же вопрос, что прежде Тимуру. Толя оказался человеком более прозорливым.
– Ты хочешь сказать, как поступить поисковику, если он устроил собственный коп?
– Да.
– Подключить к этому членов отряда.
– Зачем? А вдруг он там что-то интересное найдет?
– И тогда все лавры ему достанутся? Да? – улыбнулся Толя.
«Раскусил меня», – подумал я, но лишь пожал плечами. Учитель посмотрел на меня внимательно.
– Ты должен понять одну простую истину. Поисковое движение – это коллективная работа. Не потому, что в одиночку ничего не найдешь. Вполне возможно. Просто она… как защита Родины. Один в поле не воин, вот и здесь так же.
Я даже не знал, что ответить Толе. Сказал ему «спасибо» и ушёл, но решил пока никому о своих находках не рассказывать. Вернулся на своё место, улёгся и собрался было тоже почитать. Есть у меня один роман забавный, «Переполох с драконом». Приключения в Средневековье, только вроде как не наша Вселенная. Открыл приложение.
«– Доброе утро, Краусдор! Просыпайся, мой хороший, мой дракончик!
Монстр открыл глаза, затем широко, во всю пасть, зевнул. Да так сладко, что я поневоле последовала его примеру, вспомнив о том, как давно не отдыхала. Но стоило Краусдору повернуть голову в нашу сторону, как я… обомлела. Это же немецкая овчарка! Самая натуральная, только… не совсем. Морда собаки, затем голова постепенно превращается в драконью…»
– Костя, есть минутка? – прозвучал поблизости голос. Это была Ольга, и я тут же откликнулся.
– Конечно.
– Пойдем.
Девушка вышла из палатки, я поспешил за ней в радостном предвкушении.
Глава 53
