Мы редко видимся, и не знаю как для Вас, а для меня это очень грустно. Вас я ощущаю непрерывно как большую моральную опору и не представляю себе жизни и работы вне этого ощущения. Будьте же спокойны, здоровы, берегите себя.
23-го я уехал в Ялту — кончать книгу (в Москве немыслимо) . Проживу в Крыму до конца января. Когда вернусь — позвоню, если позволите, Вам.
Кланяйтесь Любови Михайловне. Татьяна Алексеевна низко кланяется.
Обнимаю Вас.
Ваш Я, Паустовский,
С. СИВРИЕВУ
26 ноября 1959 а, Ялта
Дорогой товарищ Сивриев! Два дня тому назад я приехал в Ялту. Несмотря на то что в Болгарии моя астма очень ослабела, врачи все-таки послали меня еще на два-три месяца в Ялту, чтобы не быть в Москве в самое холодное и мокрое время.
Я живу в нашем Доме творчества (ул. Кирова, 9, Дом творчества писателей) и понемногу начинаю работать. Уже начал писать о Болгарии.
Получили ли Вы мое письмо с заметкой для болгарских писателей?
Сейчас я очень тороплюсь и потому пишу коротко. На днях напишу подробнее.
У меня к Вам огромная просьба. Если можно, то купите в аптеке тот ингалятор против астмы и еще три флакона французского лекарства, это оказалось единственное лекарство, которое мне помогает. Но Татьяна Алексеевна, да и я боимся, что оно исчезнет из продажи. К тому же я боюсь разбить ингалятор, а запасного нет.
Рассчитаемся, когда увидимся. Не знаю, можно ли ингалятор пересылать по почте,— как бы не разбили. Лучше послать с кем-нибудь, кто поедет в Москву.
Я буду Вам бесконечно благодарен. Вы меня просто спасете.
Скоро пришлю фотографии. Привет Вашей жене, Весе-лине и сыну. Привет всем, кто меня еще не забыл. В первую очередь Ангелу Каралийчеву, Северняку и Чернышеву.
Татьяна Алексеевна всех вас целует. Обнимаю Вас. Будьте здоровы и счастливы.
Ваш К. Паустовский.
К. А. ФЕДИНУ
14 декабря 1959 г. Ялта
Костя, дорогой,*^ я целиком присоединяюсь к письму Глебова, так как знаю Хохлова с 1935 года. Конечно, Литфонд обидел старейших служащих, и надо бы это исправить.
Недавно вернулся из Болгарии, где жил на черноморском берегу, на самом юге страны, недалеко от Босфора и не на курорте, а в маленьком древнем городке Мессемврии (теперешний Несебр), в рыбачьем порту. Город лежит на островке, связан с материком длинной дамбой. В городке — рыбачий порт и руины 48 византийских базилик. Рыбаки — все греки, «капитани». В связи со всеми этими обстоятельствами астма меня оставила там совершенно, по в Москве опять начала прибирать к рукам, и вот — я опять в Ялте.
Приеду в Москву, должно быть, в феврале, тогда все расскажу.
Представляю, как ты устал. «Плюнь на все и береги здоровье», как говорили в старину гимназисты, получая двойку.
Поцелуй всех детей. Обнимаю тебя. Татьяна Алексеевна кланяется (она в Москве с Алешкой).
Твой Коста.
Т. А. ПАУСТОВСКОЙ
24 декабря 1959 г. Ялта
Танюша, Тань-Тань, сейчас иду на почту отправлять статью,— она уйдет сегодня. По-моему, из статьи ничего не вышло. Я писал ее с такой неохотой, как никакую другую вещь. Посмотри и если увидишь, что все это не нужно и глупо, то не давай. Пусть Келлерман скажет, что я заканчиваю книгу (пятую) и не умею отрываться и переключаться на другую работу.
Статей об автобиографическом цикле почти не было, за исключением кислых. Скажи Шейнину, что я считаю совершенно лишним подтверждать мнение комиссии (или влиять на него) путем статей и рецензий. Если от этого (от критиков) зависит самая премия, а не от качеств самой вещи — то бог с ней, с премией.
Жду тебя и Алешку. Дышу хорошо. Очень я соскучился.
Целую всех. Целую тебя крепко. Бегу на почту.
Твой Костька.
К следующему телефонному разговору держи под рукой адреса Каневского и Лобанова. Все остальные адреса есть (для поздр. телеграмм).
С. СИВРИЕВУ
16 января 1960 г. Ялта
Дорогой товарищ Сивриев, я бесконечно виноват перед Вами за то, что так долго не отвечал на Ваши письма. Не сердитесь на это и не придавайте этому значения,— если я молчу, то только из-за обилия работы или болезни.
Я получил все Ваши письма, и газеты, и фотографии (в «Болгарском воине»). Спасибо большое.
Наш журнал «Новое время» буквально вырвал у меня из рук очерк о Болгарии и напечатал его в двух номерах — первом и втором за 1960 год. На днях редакция этого журнала вышлет Вам на Ваш домашний адрес эти два номера. Если очерк Вам понравится, то, возможно, он будет переведен на болгарский язык и напечатан в Болгарии. Даю Вам для этого дела, как говорят французы, «карт бланш».
Огромное Вам спасибо за лекарство,— оно оказалось единственным, которое мне хорошо помогает. И поблагодарите от меня Степана Станчева за его превосходную статью.
На встречу Нового года сюда приезжали ко мне Татьяна Алексеевна с Алешкой. Прожили десять дней, и Алешка был в восторге.
Я проживу в Ялте до марта (здесь мне легче дышать), потом, если удастся, поеду в Польшу и Францию, а ближе к осени — в Созополь. Пишу пятую автобиографическую книгу («Войной взволнованный Кавказ» — это пока еще условное название), но пишу медленно,— все время отрывают. Особенно сейчас, накануне чеховских дней.
