18 ноября 1964 г. Москва. Загородная больница
Дорогие друзья!
Вы знаете, как я люблю Ваш город, Черное море.
Я не раз старался выразить это в своих книгах и никогда не устапу об этом думать, вспоминать и говорить, никогда не устану говорить о том, сколько хорошего, важного принесла мне дружба с Черным морем, с тенистой и солнечной разнохарактерной Одессой, с ее веселыми людьми, славными одесситами, среди которых были такие писатели и поэты, как Исаак Бабель, Эдуард Багрицкий, Юрий Олеша, Илья Ильф, Евгений Петров, Семен Гехт... Одних я знал больше, дружил с ними ближе, других знал меньше, но от всех этих встреч я становился богаче. Я очень люблю и ценю писателей и поэтов, чьи имена принято связывать с Одессой: кроме упомянутых — Лев Славин, Сергей Бондарин, Адалис, Шишова.
Не знаю, прав ли я, но мне трудно представить себе Бабеля без Гехта. Олешу без Славина или Боцдарина. Разумеется, этим я не хочу сказать о разнозначности этих очень разных литературных талантов. Я говорю о их духовном родстве, о преданности литературному делу.
Я не могу представить себе без этих имен то бурное п шипучее время, когда рождалась на юге советская литература.
Я не назвал еще многих, кого следует отнести к этой славной группе советских писателей и поэтов. Я назвал имена наиболее мне близкие.
Мне не раз приходилось слышать, что и меня относят к ним, к южанам с берегов Черного моря. Возражать не стану. Какой-то общий ветер обвевал этих людей, и я действительно чувствовал этот ветер и на своих щеках.
Что же это за ветер? Почему так случилось, что за ничтожно короткое время один город дал такой литературный урожай? Конечно же, очень интересно об этом поговорить и подумать.
Ваша конференция подтверждает мою мысль, Я приветствую встречу науки и искусства. Желаю успеха конференции, организованной кафедрой современной литературы Одесского университета им. Мечникова.
Очень жалею, что болезнь не позволяет мне принять в конференции участие более близкое и деятельное.
К. Паустовский.
Л. Н. ДЕЛЕКТОРСКОЙ
5 апреля 1965 г. Москва
Дорогая Лидия Николаевна!
Мне пришлось кое-что дописать в шестую книгу «Повести о жизни» («Книга скитаний»). Я знаю, что перевод шестой книги вчерне у Вас готов и Галлимар торопит с изданием, что было бы хорошо, если бы Вы согласились приехать ко мне в Москву, ознакомились бы с новым текстом и перевели бы его здесь.
Приглашаю Вас приехать на месяц, начиная с середины апреля по весь май. Выбирайте время, какое Вам будет удобно. Я бы был Вам чрезвычайно признателен.
Разумеется, что не весь месяц мы будем заняты работой и у Вас найдется время для себя, чтобы посмотреть Москву и Ленинград. Все расходы по Вашему пребыванию в СССР я, конечно, беру на себя, равно как и обратный проезд Москва — Париж, но, к сожалению, приехать в Москву Вам придется за свой счет. Этот расход я Вам возмещу в Москве.
С этим письмом я прошу Вас обратиться в посольство СССР во Франции.
Низко кланяюсь вам и жду.
<С—^ Как вы? Ваши следы в жизни то появляются, то исчезают, и это очень обидно потому, что время идет с идиотической скоростью и упорством. Я, переболев, снова начинаю писать, начинаю в полном смысле этого слова.
Живем в Тарусе, куда почти никто не приезжает, кроме иностранных переводчиков. Их было этим летом столько, что мы совсем закрутились,— француженки (три), чешка (одна), венгр, три болгарина и в перспективе маячат — переводчица из Сан-Доминго и Израиля (на идиш). Пишу понемногу — вторую книгу «Золотой розы». Рыбы пока не ловлю — по «слабости здоровья». Лето сумасшедшее — каждые полчаса меняется давление со всеми сердечными и астматическими последствиями.
Татьяна Алексеевна тоже мучается астмой...
За вас я не беспокоюсь, поскольку Вы работаете. И за Елену Григорьевну тоже — поскольку жизнь в Конче процветает. Кстати, купили ли Вы для хорошего сна американскую машинку, гениально вопроизводящую шум дождя? Если нет, то зря.
Заранее благодарю Вас обоих от всего сердца за помощь и доброжелательство. Возможно, я приеду как-нибудь на день-два в Киев к Алешке.
Пишите. Будьте здоровы и спокойны. Крепко обнимаю вас обоих.
Ваш К. Паустовский.
СМОЛИЧАМ!
Чтобы вы не волновались, напомню вам случай со Всеволодом Ивановым на вокзале в Чите. Рядом с ним сидела женщина с грудным ребенком.
— Подержите, пожалуйста, ребенка,— попросила она Иванова.— А я сбегаю за носильщиком.
И она исчезла навек, а Иванов остался сидеть с ребенком, накинутым на руки, и, по его собственным словам, глупо, застенчиво и долго улыбался, хотя и сообразил, что он здорово обмишурился.
Так вот,— смотрите, чтобы и с вами не случилось того, что с В. Ивановым.
Бесконечно благодарные Паустовские.
Татьяна и Константин Паустовские.
Все это — неуместные шуточки, а без шуток мы благодарны вам от всего сердца.
Целуем вас обоих.
Ваши Т. А. и К. Паустовские.
Л. Н. ДЕЛЕКТОРСКОЙ
22 июля 1965 г. Таруса
Дорогая Лидия Николаевна, пишу на машинке, не сердитесь. От руки я пишу очень долго, а сейчас тороплюсь.
