Обнимаю крепко Вас и Елену. Таня тоже. И Галка тоже. А Алешка все время вспоминает Конче-Заспу — время своей вольности. Пишите.
Ваш К. Паустовский.
В. А. БОРИСОВОЙ
25 июня 1966 г. Ялта
Дорогой товарищ Борисова, из-за своего проклятого склероза я не смог припомнить Ваше отчество и поэтому пишу так «казенно»,— простите меня за это.
Проспект собрания я получил, изучил и принял, о чем я на проспекте сделал соответствующую надпись.
Все в порядке. Мне, конечно, не очень бы хотелось, чтобы «Героический юго-восток» стоял рядом с «Золотой розой» и «Повестью о лесах» — жанр жанром, но по своей поэтической сути он все же рядом с ними кажется несколько инородным телом. Но ничего не поделаешь. Вообще я не придаю кардинального значения жанру, и меня, признаться, не волнует, что из себя представляет в смысле жанра «Хаджи Мурат» или «На воде» Мопассана. А между тем мой друг и эрудит Виктор Борисович Шкловский может даже написать целую книгу о том, к какому жанру отнести какую-либо книгу, целое остроумное исследование. А я, когда читаю, не слежу за жанром, а только за своим, как говорил Багрицкий, писательским сердцебиением.
Но это — досужие рассуждения.
Проспект хорош, и в него следует только добавить («В раздел очерков») «Виллу Боргезе», взяв ее из «Известий».
Что касается «Музыки Верди», то я с Вами согласен, равно как и с «Приморскими встречами». Эти вещи надо изъять из собрания.
«Стального колечка» мне жалко, так как пьеса грубее рассказа, но тут тоже ничего не поделаешь.
«Соль земли» снимайте без зазрения совести.
Некролог о Горьком, заметку об Алексее Толстом, Киплинге и Ван Гоге (о нем есть в «Золотой розе») тоже можно снять. Что же касается «Лаврового венка» (о Цветаевой) и заметки о Пастернаке, то — я заклинаю Вас — боритесь за них до последней возможности. Когда наконец люди поймут, что оба эти поэта — это наша национальная гордость. Предисловие я послал, Вы его теперь, должно быть, уже и получили.
Я вернусь в Москву к 9, 10 июля и тотчас Вам позволю, а если Вы будете в отпуску, то Вашей заместительнице. ^Я отберу несколько фото разных годов и покажу их Вам. Особой надобности в комментариях, конечно, нет, поскольку есть комментарии к первому собранию сочинений.
В Ялте дышится легче, чем в Москве, несмотря на невиданные грозы. Погода скачет: холода сменяются ;карой.
Примите мой сердечный привет.
20 сентября 1966 г. Ялта
Дорогие Галка и Володя!
Не сердитесь, что я ни разу не написал из Ялты,— просто мне временами трудновато писать (все же физический труд) и я берегу силы для рассказа. На днях его закончу.
Здесь Шкловский — весьма прелестный и очень нежный человек. Здесь Сима и Ольга Густавовна <...> Погода великолепная. Я в Крыму еще не видел такой небывалой осени.
Сначала о деле, пока еще нет жары.
Для «выставки» книг надо бы собрать большинство заграничных изданий. Издания есть польские, французские (Галлимар), английские (Колинз), итальянские (Фельт-ринелли), ФРГ (Мюнхен), США — нью-йоркское, Демократической Германии, китайские, израильские, болгарские, вьетнамские, чешские, венгерские, румынские. Всех я не помню, но есть издания и на других языках. Книги или в книжном шкафу, или, может быть, на развале за письменным столом, а, может, одна-две книги есть и в Тарусе.
Кроме того, надо посмотреть журналы иностранные. Там попадаются статьи обо мне, в частности в «Леттр франсэз». Но, в общем, не трать на это много времени,— что найдется, то и хорошо.
Наши русские издания собрать легче. Извини, что я наваливаю на тебя такую обузу, но мама и я отсюда не сможем «руководить» этой работой, а ты, Галка, и Володя — мои единственные «душеприказчики» в Москве. Можно собрать еще и издания на языках народов СССР.
Еще одно маленькое дело. К Володе или к тебе, Галка, позвонит одесский журналист из «Моряка» Григорий Кравцов. Дайте ему перепечатать из сборника «Очерков и заметок» (того, что пойдет в «Советском писателе») 3—4 небольших рассказа или очерка, которые печатались в «Моряке». Это им нужно для юбилейного номера газеты. Я, конечно, злюсь на эту возню со старьем, когда надо писать новое <...>
Пишу коротко, трудно осилить большое письмо. Вчера мы ездили к Анне Наумовне, она отдыхает в санатории за Партенитом, в великолепном месте. Прибой подходит к порогу ее комнаты.
Не болейте, не тревожьтесь ни о чем. Я и, конечно, мама очень соскучились по всех вас, а время, которое, по словам Шкловского, «мы взяли в аренду у жизни», быстро проходит.
Я хочу написать вам еще настоящее (не деловое) письмо. Попробую. Скажите Алянскому, что я получил его письмо и одобряю его за то, что он так аккуратно ходит «в должность», и поздравляю с путешественницей Ниной,— в этом есть и моя маленькая заслуга.
И скажите ему, что я люблю Ленинград так же, как и он, но я этим не хвастаюсь. Поцелуйте его и Нину.
Целую вас обоих очень. И целую «растущую нашу личность», нашего «бедного маленького мальчика».
Ваш К. Г.
Ю. П. КАЗАКОВУ
Октябрь 1966 г. Ялта
