Голос Лины был чистым и звучным, а это "привет" кто-то сказал с бархатистыми переливами, присутствующими в мурлыканье крупных кошек.
- Привет, - изумлённо ответил Димка и встал.
Его тянуло прикоснуться к этой новой Лине так сильно, что пришлось убрать руки за спину.
- Прости меня. Я... не хотела... Я не знала, что так получится... - сказала она, заглядывая в его глаза снизу вверх.
И выглядела при этом так... по-детски невинно, как никогда не выглядела его Лина. Его Лина была взрослой и уверенной, даже слегка циничной. И никогда, даже в силу их разницы в росте, не смотрела на него снизу вверх.
- Ты... правда суккуба? - выдавил из себя анимал.
- Да, - она мило покраснела и опустила глаза, и Димка понял, что просто жаждет опять ощутить её взгляд. И, наверное, не только.
- Но... Разве ты - не Лина?
- Я - это она. Но не совсем, - окончательно смущаясь, почти прошептала соблазнительница.
Потому что от Димкиной тоски не осталось и следа. Всё, чего он хотел сейчас - прижать к себе эту девушку и почувствовать вкус её губ.
- И... всё что вы тут говорили - действительно...
- Да, так и было, - согласилась она, опять поднимая свои глаза.
В них стояли слёзы.
- Ты плачешь?! Маленькая, чем я тебя обидел???
- Ты сказал, что мы больше не будем вместе, - с грустью ответил бархатистый голос. - Прости... Мне так жаль...
- Тебе... Ты... - губы Димки пересохли, горло тоже, и слова вылетали с трудом, - Ты... не хочешь, чтобы мы расставались? Но я же могу причинить тебе вред!
- Ты? Вред? Никогда! - горячо возразила суккуба. - Ты такой... Ты... не такой, как все! Она не скажет, но она чувствует то же, что и я! Не уходи от нас... Пожалуйста!
Девушка протянула к нему руки и сделала шаг вперёд. Ничего в жизни Дмитрий Всеволодович Аникеев не желал так сильно, как заключить её в объятия. Она завораживала, и Зверь недовольно порыкивал, чувствуя это, но сделать ничего не мог.
- Пожалуйста, - повторила она с мольбой, делая ещё один шаг. - Я сейчас уйду... Поцелуй меня!
И Димка понял, что если не поцелует её сейчас, то... другого шанса может не представиться. Его и... не его Лины слились в одну, ту, которую он прижал к себе, и кого из них целовать - было уже не важно.
Лина осознала себя в жёстком захвате анимала, накрепко вцепившейся в него всеми конечностями и с запрокинутой головой. Как ей удалось дотянуться до его губ? Но поцелуй длился и длился, и, как обычно, прервать это действо оказалось невозможно.
"Я всё сделала. Теперь твоя очередь"
Слова суккубы скользнули по краю сознания, которое бешеным галопом уносилось куда-то вдаль. Совершенно потерявшись в ощущениях, Лина выдохнула. Потом вдохнула, но легче не стало. Она не чувствовала себя - собой. Их было двое, но каждый стал частью целого. Это казалось необычным, но, почему-то, очень правильным, и Лина отдалась процессу целиком, помахав сознанию рукой.
Когда она пришла в себя во второй раз, то обнаружила, что лежит на диване и, частично, на Димке. Платье валялось на полу, мышцы приятно потягивало. Анимал одной рукой перебирал её спутавшиеся волосы, а другой прижимал Лину к своему боку, не давая ей скатиться к платью.
- Ди-им, а что это было?
- Не знаю... - в его голосе звучали и растерянность, и восхищение, и какие-то ещё, незнакомые девушке чувства.
- Совсем не знаешь? - переспросила она, поёрзав и найдя более удобную позу.
- Знаю только одно - теперь ты так просто от меня не избавишься.
- Гениально, - протянула Лина, пальчиком выписывая круги на его груди. - А вот...
- А это у тебя надо спрашивать. Вернее, у твоей суккубы. Лина, ты понимаешь, что теперь я не могу - физически не могу! - остаться без тебя?
- Физически? Она что, подчинила тебя? Что она сделала?!
- Она... Или ты? Не важно... Я понял, что... хочу жить только для тебя. У меня открылись глаза. Не кипятись, солнышко, просто раньше... я мог стиснуть зубы и отвернуться. Теперь я буду бороться за тебя. За нас с тобой. КАК мы будем дальше, не представляю...
Ёпрст, что он несёт??! От Лининой расслабленности и благодушия не осталось и следа. Что натворила эта стерва в её отсутствие?! Как ей удалось изменить взгляд анимала на их отношения за какие-то минуты? Что она сделала с ними - с ними обоими?!
"Поцелуй суккубы."
Трижды ёпрст! Что-то такое дорогая мама в своё время говорила... Привязка на всю жизнь??? Нет, да что эта мелочь себе позволяет??? Девушка попыталась вскочить, но мужчина без труда удержал её на месте.
- Солнышко, успокойся, уже ничего не изменить.
- Что? Почему не изменить?!
- Потому что я не могу... дышать без тебя, ты... как свет, как... запах, как... - у анимала перехватило дыхание, и он замолчал, с такой нежностью глядя на любимую, что у той просто опустились руки.
Она перестала вырываться, тело вновь расслабилось и тут же напомнило хозяйке, как им было хорошо. Ладно, с мелкой пакостницей она разберётся. Рано или поздно, но... Обязательно. А вот что делать с ним? И с ней, Линой, тоже? Потому что если воздействию метки она могла сопротивляться и сопротивлялась, то этим чувствам хотелось сдаться сразу и безоговорочно.
