Для кого-то развод — крушение прежней жизни, для кого-то — начало новой. А для Алины Забродской — просто незначительное неудобство, причем неудобство временное. Потому что есть у неё супермама. Ей не составит труда подыскать для дочки — умницы, красавицы и лучшего дизайнера уездного города N — нового мужа. Вот только в этот раз в планы Забродской-старшей вмешалась семья Аникеевых, сын которых по уши влюбился в умницу и красавицу, по совместительству — близкую подругу старшей сестры. Вмешался и тот, кому сама Алина обязана жизнью. Он просит об услуге — найти внебрачную дочь. И как только Алина соглашается, начинается всё самое интересное: слежка, угрозы, встречи с вампиром, гадалкой и городскими ведьмами. А тут ещё и внутренние голоса активизировались, папино-мамино наследие… И угораздило "потеряшку" родиться дочерью Дракона!
На все вопросы рассмеюсь я тихо
На все вопросы не будет ответа
Ведь имя моё — Иероглиф
Мои одежды залатаны ветром
Двое мужчин в дорогих костюмах сидели за столиком уличного кафе. Они говорили вполголоса, но некоторые, особо эмоциональные высказывания долетали и до бармена, бдительно приглядывающего за их стаканами.
— Найди мне эту суку! — наконец взревел один из посетителей.
— Они включили ее в программу защиты свидетелей, — с нажимом произнес второй.
— Плевать! Найми хоть колдуна, хоть экстрасенса, но эта дрянь…
— Тише, тише, — положил ладонь на рукав своего визави более сдержанный гость. Но первый не желал молчать, его лицо побагровело, и бармен с интересом выслушал несколько новых для себя предложений, а также пожеланий отнюдь не легкой смерти некоей дамочке, которую посетители кафе называли не иначе как тварью и ведьмой. Из подслушанного ему стало ясно, как удачно эта дамочка развела одного из мужчин — ясное дело, того, что сейчас семафорил красной лысиной — на бабки, да еще и натравила на него налоговую. Теперь ей приходилось скрываться, и, похоже, ее включили в программу защиты свидетелей. Наконец посетители взглянули на большие часы, которые украшали фасад здания напротив, и подозвали официанта. Они расплатились и ушли, и этот эпизод тоже наверняка растворился бы в других событиях дня, если бы не новый посетитель, громила, каких поискать. Он легонько тряхнул бармена, и из него вместе с мелочью посыпались все наблюдения и подслушанные реплики, поскольку мордоворота тоже чрезвычайно волновала судьба дамочки. Когда тот наконец ушел, бармен всерьез задумался — а не поменять ли ему место работы? Да и профессию, если на то пошло.
Если любовь — это игра
Сегодня мы в ней победим
В то воскресное августовское утро от Лины ушел очередной муж. Она готовилась к этому событию давно, и прощальный секс вышел именно таким, как хотелось — красивым и в меру страстным, а то еще передумает, решит остаться… Лина лежала на подушке и лениво наблюдала, как бывший теперь уже муж мечется по спальне, собирая свои вещи. Муж он был не плохой, но слишком любил футбол и пиво. А Лина не выносила запах перебродившего хмеля, а дрожжей — в особенности. Вот футбол ей совершенно не мешал. Пока бывший был увлечен игрой, она спокойно занималась такими делами, о которых ему знать не полагалось.
Лина вздохнула. Ей стало немного жаль расставаться с ним, но пиво… К тому же строгая мама сказала: «Лина, ты с ним уже 5 лет. Пора». Образ строгой мамы так живо мелькнул перед глазами, что Лина чуть вздрогнула и оглянулась. Но зеркало на дверце огромного гардероба отразило только то, что и полагалось — высокого мужчину с пивным животиком в трусах и спортивной майке и, собственно, саму Лину — хрупкую брюнетку с безупречными формами в красивой шелковой комбинашке.
— Лина, я не могу найти бритву, ну ту, электрическую, которую твоя мать подарила в прошлом году, — обратился к ней муж.
«Бывший муж»
Лина встала. Двигалась она быстро, аккуратно перемещая свое тело с неуловимой кошачьей грацией, поэтому через минуту искомая бритва «Филлипс» уже лежала в спортивной сумке мужа. Бывшего мужа, опять поправила себя она, накинула пеньюар и вышла из спальни. В ту же минуту вокруг ее ног закружились три кошки — очаровательные сиамочки, которые требовали свой завтрак. Хозяйка направилась на кухню. Кошки, как это умеют только кошки, всю дорогу путались под ногами, но у своих мисок оказались первыми. Самая младшая — а все они были сестрами — нахально пыталась влезть в пакет с кормом одновременно с рукой Лины.
— Дашка, брысь, — шикнула на нее та, но черный кошачий нос отодвинулся от нее всего на пару сантиметров. Дашка знала, что Лина ее обожает, поэтому не обращала на строгий голос ровно никакого внимания. Две другие сиамки спокойно сидели чуть в стороне и ждали еду с королевским достоинством. Старшую звали Патрисия, а среднюю — Фелисия, но эти гордые аристократические имена звучали, только если Лина была очень сердита на своих любимиц за какое‑то из ряда вон выходящее безобразие. В большинстве случаев они откликались на Пешку и Флюшку. Красивое звучное имя было и у Дашки. По документам она проходила как Далиссия, но Лина не говорила его даже ветеринару.
Она быстро насыпала в три миски хилсовский корм и отступила в сторону, чтобы не мешать своим питомицам. Пешка и Дашка с урчанием заняли две крайние миски, а Флюшка осталась сидеть. Ей очень не хотелось втискиваться между сестрами, поэтому Лина подвинула миску ей поближе, и лишь когда все трое оказались при деле, хозяйка повернулась к кофеварке.
