– Продам, куплю… херота, а не информация, – бухтел черноволосый, грызя ногти.
– Кстати, мы до сих пор не представились, – нервно хихикнул старейший из попаданцев, – Постников Аркадий Валерьевич.
– Максим Парахин, – отозвался черноволосый, – Сергеевич. Но лучше Максом или Максимом.
– Саша… Александр Викторович Сушков.
– Так что, Александр Викторович, – светски осведомился Аркадий Валерьевич, – вы немецкий неплохо знаете, как я погляжу?
– Просто Саша, – поправляю его, – и давайте хотя бы наедине по именам, – долго иначе. Немецкий свободно, английский чуть похуже. Иняз, плюс по Европе много мотался.
Старший мужчины переглянулись…
– Так, братиш, нам похоже вместе держаться нужно, – начал Макс, – ты вот языки знаешь, я по жизни вертеться умею. Ну… служил, воевал, сидел. Потом вопросы всякие решать приходилось.
– Бандит? – Спрашиваю без обиняков, отслеживая реакцию.
– Не совсем, – уклончиво ответил Макс, доброжелательно скалясь, – скорее решала. Наркотиками не торговал сроду, и квартиры у бабушек не вымогал. Самое жёсткое, так это долги выбивал из одних мутных личностей в пользу других мутных личностей. Но это уже после отсидки поумнел, до неё… ох, каким же дураком я был! А после всё больше головой и в рамках закона.
– Полезное дело, – покивал Аркадий важно, забирая внимание, – я вот по первому образованию инженер, потом в администрации города работал, юридическое получил. Потом уже бизнесмен.
– Нас сама судьба свела, – хохотнул натужно Максим, – Без Сашки мы в Берлине пропадём на первых порах, без моих талантов с голоду подохнём или чернорабочими работать пойдём.
– Ну а я знаю, как функционирует чиновничий аппарат, – блеснул очками Аркадий Валерьевич, – и как инженер могу немало подсказать. Хотя бы в части долгосрочных инвестиций.
– Согласен, – поддерживаю новых товарищей, – держимся вместе. Прошу слушаться меня хотя бы поначалу. Не только язык знаю, но и немного историю Берлина, нравы горожан и прочую хрень.
– Работал? – Поинтересовался Максим.
– К брату двоюродному в гости часто приезжал.
Слово за слово и не бандит вытянул мою официальную биографию.
– … КМС по дзюдо, потом бросил – сетчатка в глазах начала отходить, так что завязал с контактными видами спорта. Физическая работа тоже пока противопоказана – тяжёлая, по крайней мере. Дворником могу с оговорками, а вот грузчиком – пардоньте.
Старшие товарищи переглянулись с кислым видом – немного нарочито, как на мой взгляд. Простейший, но действенный психологический трюк – нагнуть оппонента, а потом милостиво допустить к себе, но уже не на равных, а как нижестоящего. На всякий случай сделал вид, что психологический пресс действует.
– Хреново, – протянул Аркадий Валерьевич, снова протирая очки, – вживаться тяжеловато будет, тем более мы явно выделяться будем.
– Нормально, – отвечаю уверенно, – будем, конечно, но тут русских много.
– Всё легче, – перебил его Валерьевич.
– Не те это русские, не наши. А… долго рассказывать, потом напомните. Давайте-ка из проулка выбираться, а то нами скоро не полицаи, так бандиты заинтересуются.
– Космонавтом себя чувствую, – негромко сказал своим резким голосом Максим, – как на Марс впервые вступил.
Мы пошли вдоль полутёмной улицы, комментируя виденное.
– Вывесок-то русских сколько! – Возбуждённо сказал Валерьевич, – а русские своих не бросают! Прорвёмся!
Мы с Максимом дружно поморщились, и старший из нашей компании понятливо заткнулся.
– Много наших… русских в смысле? – Поинтересовался Максим.
– Если я правильно помню, то чуть ли не триста тысяч только в Берлине сидело[1], – отвечаю чуточку неуверенно, – но давайте потом, ладно? Нас на ночлег нужно устроить, а учитывая отсутствие у нас документов…
– Документы у нас есть, – перебил его Максим, – и денег до хрена! А если на карточке, то и вовсе… бля, какие бабки пропали… Только вот как я понял, светить ими – хуже некуда, так?
– Так, – отозвался Аркадий Валерьевич, – на запчасти разберут, просто на всякий случай. Ну или как хороший вариант – сидеть нам в подвале до тех пор, пока всё нужно не вытащат. А потом лежать, но уже в земле.
Не особо вслушиваясь в разговор, подгоняемый начавшимся весенним дождиком, вглядываюсь в попадавшиеся вывески, пытаясь определиться. Наконец, Бильярдная капитана Мацевича, также ночлег и еда показалась подходящей, и я решительно завернул спутников в неприметный подвальчик.
– Кольцо, – шиплю Аркадию Валерьевичу, – да не перстень, обручальное давайте!
– Пропади моя телега, все четыре колеса, – пробормотал тот, с трудом стягивая с пальца массивный золотой ободок белого золота.
– И молчите, бога ради – молчите!
Подвальное помещение встретило запахами скверного табака и затхлого воздуха. За одним из бильярдных столов, покрытых вытертым сукном, вяло играли несколько нетрезвых немолодых мужчин, обсуждая что-то на русском.
– Свободная комната имеется? – В лоб интересуюсь у подскочившего хозяина заведения, выцветшего рыхлого живчика среднего роста, с жидкими пегими волосами, расчёсанными на пробор.
– Имеется, сударь, – выпрямился тот, – и очень недурные!
