Эван вошел в комнату и обомлел. Комната Ленни нисколько не изменилась. На стенах висели те же самые постеры команды аэробатов «Синие ангелы» и панорамный снимок стадиона «Янки» ночью; те же самые коробки комиксов и фигурки героев «Звездных войн» на полках. Единственным новшеством были сотни аэромоделей, свисавших на леске с потолка или стоявших рядами на полках.
Ленни сидел в том же самом кресле, склонившись над аккуратно разложенными на рабочем столе деталями. Он сохранил детскую полноту фигуры, и его одежда была чистой и тщательно выглаженной. Наверное, его мать до сих пор одевала его сама, как в детстве. Ленни посмотрел на Эвана с легким любопытством, но тут же его внимание переключилось обратно на сборку модели.
— Эй, это я — Эван.
Ленни нахмурился, пытаясь сконцентрироваться на сборке двух особенно трудных деталей, но ничего не сказал.
— И что это ты там клеишь? Модель?
Эван даже мысленно застонал над тупостью своего вопроса, едва слова слетели с губ.
Заметив истребитель с двумя хвостами, он аккуратно снял его с полки и попытался подойти с другой стороны.
— Эй, это же самолет, который был в том фильме, в «Топ Гане», да? Как он называется?
Ленни ничего не ответил, и Эван, вздохнув, аккуратно поставил модель на место. Это была неудачная идея. А чего он ожидал? Немедленных ответов на свои вопросы? Он решил извиниться и уйти.
— Ладно, — он повернулся к двери. — Похоже, ты занят, так что я буду краток. Я пойму, если тебе не захочется об этом говорить, но тот день на свалке… Ты не мог бы мне помочь вспомнить, что там случилось? Какие-нибудь детали?
Тишина.
Эван потянулся к дверной ручке.
— Ну что ж…
— Это «Ф-14 Томкэт», — сказал вдруг Ленни. — Самолет называется «Томкэт».
— О, правда? — Эвана поразил его мягкий голос. Он снова взял в руки модель. — Красота.
Ленни повернулся к нему лицом.
— Я не мог перерезать веревку.
На секунду ему показалось, будто этот голос протянулся к нему сквозь годы. Он обрадовался.
— Здорово. А что ты еще помнишь?
— «Оставь его, не то я перережу горло твоей матери, когда она будет спать».
Интонация и мимика были в точности такие же, как у Томми Миллера. Эван от удивления уронил самолетик.
— Господи Иисусе! — выдохнул он. — Это на самом деле было.
Взгляд Ленни обратился к окну и рассвету. Эван был взволнован и потирал руки.
— Это значит… Что, если я могу возвращаться в свои потерянные воспоминания…
Наказание было жестким, быстрым, как молния, и ужасающим в своей полной неожиданности.
Ленни вылетел из откатившегося кресла и припечатал Эвана к стене с огромной силой. От удара эскадроны висящих на лесках самолетиков посыпались на ковер. Нога Ленни раздавила вертолет, а его пальцы железными когтями впились Эвану в плечи.
— Только пискни, и я клянусь, что этот писк будет твоим последним, гнида!
Ленни произнес эти слова монотонным голосом.
Сердце Эвана ушло в пятки; Ленни был в два раза здоровее него, и ему не составило бы труда изувечить Эвана, если бы он этого захотел. Эван нашел глазами лежавший на рабочем столе нож и стал молиться, чтобы его бывший школьный друг не потянулся за ним.
Потом, как ни в чем не бывало, Ленни мягко выпустил его из своих железных объятий и вернулся в свое кресло. Аккуратно, пинцетом, он начал прилаживать пропеллер к носу очередного самолетика. Он снова был в миллионе миль отсюда, в мире своих аэропланов.
Эван судорожно вдохнул воздух. Поведение Ленни потрясло его.
С грохотом распахнулась дверь, за которой стояла миссис Кэган с красным лицом. Она посмотрела сначала на своего сына, потом на растоптанные модели на полу, потом перевела взгляд на Эвана. Он взял себя в руки, проигнорировав ее обвиняющий взгляд.
— Ладно, старина, спасибо, что поговорил со мной, — он обогнул мать Ленни и помахал ему на прощание рукой. — Надо было раньше заехать…
Прежде чем он закончил фразу, миссис Кэган закрыла дверь в комнату Ленни и погнала его к выходу. На этот раз она захлопнула дверь перед его носом без всяких церемоний.
Оставшись один в своей комнате, Ленни сжал фюзеляж «Мустанга» в пухлой руке. Модель сминалась и гнулась, пока с громким треском не разломилась на две половинки.
Тампер ставил лаком свой ирокез перед единственным в их комнате зеркалом. Серьезно посмотрев на Эвана, он спросил:
— Так этот Ленни действительно хотел тебя убить? Дурь какая-то просто.
Эван рылся в своих тетрадях, которые достал из-под кровати. Некоторые он отбрасывал сразу в сторону, в некоторых быстро пробегал глазами страницы.
— Мне так показалось. Я боялся, что он перережет мне глотку ножом для моделей.
Эван закатал рукав футболки и продемонстрировал красно-синие кровоподтеки на плече.
— Глянь на это. Руки у него как тиски.
— Злая тема. Зарезан каким-то коллекционирующим аэропланы чудиком. Есть и получше способы отойти на тот свет.
Тампер покачал головой.
— Если серьезно, чувак, то тебе просто повезло, что ты выскочил из той задницы, где вырос. Зря ты туда вернулся. Напрашиваешься на неприятности.
— Я должен был туда поехать, — тихо сказал Эван. — Мне нужно было знать наверняка о том, что произошло.
