— Да, — кинув на нее мрачный взгляд и тут же прячась за беззаботной улыбкой, согласился он.
— Наруто, может тебе помочь? — сделала еще одну попытку Харуно. — У тебя же, наверное, опять кроме заварного рамена ничего дома нет!
— Сакура-чан, не проблема, зайдем по пути в магазин и все купим! — замахал на нее руками Узумаки.
— А кто готовить будет? — провокационно поинтересовалась девушка. - Или ты собрался гостей заварным раменом кормить?
— Это… — Наруто глупо улыбнулся, почесав затылок, а после повернулся к своим предполагаемым квартирантам. — Кто-нибудь умеет готовить?
— Я, немного, — смутилась Рин.
— Вот видишь, Сакура-чан! — Узумаки преувеличенно бодро посмотрел на Харуно. — Рин-чан умеет готовить, поэтому проблема только в продуктах, но это поправимо! Сейчас отправлю клонов и они купят всего!
— Нар..! — попыталась что-то сказать девушка, но тут ей на плечо упала рука Саске. — Саске-кун? — девушка вопросительно посмотрела в сторону Учихи и, увидев, как тот качает головой, согласно прикрыла глаза. Да, она понимает, что делает только хуже, но ничего поделать с собой не в силах. Она хочет помочь, но Саске был прав, таким образом она сделает только хуже. Наруто сильный, и ей не стоит в нем сомневаться. — Ты прав. Наруто, если что потребуется ты знаешь, где меня можно найти. Хорошо?
— Конечно, Сакура-чан! — кивнул Узумаки и махнул рукой. — До встречи.
Вслед за ним быстро попрощались и остальные. Маленький Какаши кивнул, Рин поклонилась, Обито энергично помахал рукой, а Намикадзе просто улыбнулся и вежливо со всеми распрощался. В который раз его поведение поразило Сакуру, которая привыкла, что голубоглазый блондин в ее окружении гораздо более энергичный, чем Минато. Настолько похожи внешне и настолько разные внутри.
— Саске-кун, Какаши-сенсей, Сай, как вы думаете, мы правильно поступили, что оставили его наедине с ними? — тихо спросила розоволосая девушка у стоящих поблизости мужчин.
— Мы ничем не можем помочь, — спокойно отметил ее бывший наставник. — Ему надо побыть с ними наедине, чтобы решить внутренний конфликт.
— Внутренний конфликт с самим собой, позволяет достичь переосмысления внутренних принципов, — с умным видом заметил Сай. — Я вычитал это в одной книге.
— Тебе надо меньше читать и больше общаться с людьми, — обреченно вздохнула Сакура. — Ладно, мне еще надо зайти в госпиталь, до встречи.
***
Пока его друзья решали, стоит или нет вмешиваться в происходящее, Наруто старался дойти до дома как можно быстрее, не забыв и про поход в магазин, где четверо мужчин покорно слушали указания маленькой куноичи, сгребая с прилавков все необходимое. На кассе едва не возник небольшой конфуз, когда покупки решил оплатить Минато, но Узумаки, вовремя заметив неладное, успел придержать своего отца. Правда, особого счастья это ему не принесло, только понимание, что лишнего внимания всё равно избежать не удалось. Узумаки устало вздохнул и отмахнулся, у него и без сплетничающих кумушек проблем много, одна из которых — комната родителей, которую он так и не смог переделать. Только прибирался, и, пожалуй, она была самой чистой в доме. Ни пылинки, ни соринки все стоит так, как и оставили его родители. Были, конечно, еще комнаты, целых три, плюс зал с кухней, но там было проще. Он их менял, потому что там не было ничего, что напоминало о родителях, все их личные вещи оставались в спальне, которую защищал барьер, созданный еще его матерью — Кушиной.
— Вот мы и пришли, проходите, — немного натянуто сообщил Узумаки, заметив, что уже стоит перед калиткой.
— Уютненько, — осмотревшись по сторонам, заметила Рин.
— Это дом моих родителей, — спокойно откликнулся Наруто, не удержав мягкой улыбки.
— А где они? — непосредственно спросил Обито, улыбка Узумаки мгновенно исчезла и на лице появилось хмурое выражение.
— Погибли в день моего рождения, — ответ был коротким и пропитанный холодом. Видеть безэмоциональную маску на лице блондина было неприятно и необычно. Насколько генины могли судить, Наруто был очень эмоционален, пусть и умел сдерживаться, но сейчас… взгляд был пуст.
— Простите, — тут же извинилась Рин, даже Обито пробормотал что-то отдаленно напоминающее извинения. Услышав это, Узумаки неопределенно хмыкнул.
— Это было давно и уже не важно, — он произнес это спокойно, и никто, кроме запечатанного в него Кьюби, не знал, насколько тяжело даются ему эти слова. Насколько сильно он хочет поддаться соблазну и решить проблему, как предлагает Курама — кардинально. — Проходите.
