Комментарий к Попадание
Я перечитала заявку и обнаружила, что один из пунктов едва не забыла, поэтому поторопилась исправить это упущение.
Эта глава своеобразное пояснение того, как Минато со своей командой тут оказались.
Намикадзе Минато был спокойным человеком, не флегматичным, просто у него была хорошая школа жизни. Еще в приюте он понял, что если хочет чего-то добиться, то для этого надо приложить много сил. Природная любознательность позволяла находить информацию в книгах, а то, что ему было непонятно, он всегда мог спросить у старенького библиотекаря или у кого-нибудь из воспитателей. Однако вскоре пришло понимание, что теоретические знания далеко не все, что может понадобиться юному шиноби. Об этом же говорили и изредка навещающие их бывшие воспитанники приюта, да и воспитатели со старичком-библиотекарем. Мальчик рос и впитывал чужие слова, но в тоже время старался обдумывать и делать выводы, этому его научила приютская жизнь. Как и терпению, знанию того, что не все бывает по его. Он стремился к знаниям, но получал крохи. Он не расстраивался, оттачивая то, что ему было доступно до небывалых высот, и мечтал, что в Академии ему дадут больше.
Пришло время Академии, но для сироты мало что изменилось. Нет, несомненно, знаний он стал получать больше, доступ к свиткам стал выше, но все же недостаточно. Минато прекрасно видел, что те, у кого была возможность тренироваться со взрослыми шиноби дома, быстрее усваивали материал и затрачивали на его оттачивание куда меньше времени. Да, не спотыкаясь на мелочах, они не могли рассказать об этих упражнениях столько же, сколько он, зато времени на осваивание тратили меньше и у них оставалось его больше на все остальное. И не важно, что они тратили его на глупости, ему-то от этого легче не становилось! Однако будучи достаточно спокойным и незлобливым ребенком, он им не завидовал, а старался больше времени уделять тренировкам, порой маскируя их под игры. Из-за этого за ним закрепилась репутация заводилы, но его все устраивало, тем более это было неплохим способом понять, насколько он отстает от остальных, и увидеть направления своего развития.
Возможно, так бы и остался он обычным, пусть и старательным мальчишкой, если бы все продолжалось так и дальше. Переломный момент наступил для него на третий год обучения, когда к ним перевели красноволосую девочку из Клана Узумаки. Чужачка, которая не захотела прогибаться под остальных. Она не сразу влилась в их коллектив, зато мгновенно обратила на себя внимание. Слишком шумная, гордая, но одинокая. Она напоминала Намикадзе его самого. Вроде рядом со всеми, но в стороне. Да, в отличие от него у нее были родственники, но в то же время… ее оторвали от семьи, увели за сотни километров в другую деревню, скинув заботу о ней престарелой родственнице. И пусть он искренне уважал Узумаки Мито, как и вся деревня, но прекрасно понимал, что ей не под силу заменить семью для Кушины. В итоге у нее вроде и были близкие, но ситуация до боли напоминала его собственную. Мито-сама была для Кушины наставником, воспитателем, но не родителем. Впрочем, больше всего ему импонировало то, какой несгибаемой была новенькая. Несмотря на травлю, она не сдавалась. Если что-нибудь не получалось — старалась изо всех сил. Ее не сломило даже известие об уничтожении деревни ее Клана, она просто стала еще усерднее заниматься. Ему нравилось наблюдать за ней.
Он далеко не сразу смог заговорить и даже подружиться с темпераментной Узумаки. Однако теперь у него была цель и мечта, не абстрактная, как стать Хокаге и всех защитить. Реальная, постоянно мелькающая перед глазами. Он восхищался аловолосой девочкой и спустя какое-то время сумел найти с ней общий язык. Добрая, но в тоже время могущая спустя мгновение стать настоящей фурией, она была верным товарищем и другом. Охотно болтала на любые темы и помогала с непонятным. Точнее, если вопрос она не понимала сама, узнавала ответы у других и никогда не забывала поделиться ими с другом. Именно Кушина открыла для него увлекательный мир фуиндзюцу, легко и непринужденно делясь информацией. Не было в ней скрытности, присущей каждому шиноби в Конохе, она была открытой. Это подкупало, и Намикадзе сам не заметил, как обычное желание подружиться сменилось детской влюбленностью. Если раньше он тренировался и разучивал новое для себя, чтобы стать сильнее, теперь охотно демонстрировал свои наработки Узумаки и советовался с ней. Лишь бы увидеть чужое восхищение, азарт. Кто же знал, что именно это поможет ему в дальнейшем?
