Путь в Коноху для команды Минато был… странен. Намикадзе невольно подмечал множество несоответствий того, что он видел раньше и замечал сейчас. Нет, дело не в том, что он замерял где какой высоты деревья, просто в некоторых местах сильно поменялся ландшафт, выдавая то, что тут были масштабные битвы. Кое-где наоборот, все было настолько заросшим, что начинало казаться, будто тут никогда не ступала нога человека. И самое главное! Он нигде не видел следов идущей войны, зато было много следов уже прошедшей. Безлюдные деревни, брошенные пахотные земли, которые медленно, но неукротимо затягивал лес. Они вроде шли по территории Хи-но-Куни, но Минато не узнавал ее! Это была его родная страна, но одновременно она выглядела чужой. Сомнения все сильнее затягивали джоунина и не только его. Притих даже вечно шебутной Обито, который теперь настороженно осматривался по сторонам и не сводил подозрительного взгляда с чем-то не угодившем ему Наруто (на самом деле Намикадзе прекрасно понимал, чем тот ему не угодил, но вмешиваться не торопился). Какаши постоянно сверлил нечитаемым взглядом взрослого Какаши и Саске, а неудачные шуточки Сая только подогревали паранойю. Ситуация была напряженная, единственные кто не обращали ни на что внимание были девушки — Рин и Сакура. Вот кто был всем доволен!
Минато с трудом подавил усталый вздох. Ему надоело то, что он совершенно не мог расслабиться. Слишком часто ему приходилось одергивать зарвавшегося Обито и просить за него прощения перед блондинистым Узумаки. Самое удивительное, что тот, несмотря на хмурость, его слушал и даже слушался. По крайней мере, когда он пытался воззвать к его разуму и тому, что он старше его ученика, тот молча кивнул и ушел прочь, в то время как Обито продолжал разоряться. Еще больше Намикадзе выматывали клоны, которых он создавал ежедневно и на всю ночь. Он по прежнему не доверял этим шиноби и те это понимали, удивительно, что никак не комментировали и не ставили препятствий. Однако головная боль на утро, когда он их развеивал, убивала все хорошее настроение (как же, настал следующий день, а они еще живы!) мужчины на корню. В общем, путешествие было для Минато мукой, радовало только то, что скоро они достигнут родного селения.
Коноха показалась перед глазами уставшего джоунина спустя пять суток и невольно заставила его нахмуриться. Вроде это была она и не она вовсе. В общем, картинка издали была та же, но мелочи отличались. Однако даже так он был рад, что вернулся домой, но бдительности не терял. Наоборот, он решил внимательнее следить за своими спутниками, чтобы суметь среагировать на любую проблему, но те ничего не предпринимали. Они вели себя так, будто уже вернулись домой. Сразу было видно, что они расслабились. Правда, Минато не торопился вестись на обманчиво-спокойное выражение лиц. Слишком хорошо знал, на что способны опытные джоунины, прошедшие войну. А они прошли, это было видно по их взглядам, движениям… рисковать не хотелось, и он даже был рад, что его опасения не оправдались, они прошли на территорию деревни без происшествий.
— О, Наруто, вижу вы уже вернулись! — из будки, где обычно сидели проверяющие выскочил парень… не Учиха, машинально подметил Намикадзе. Странно. Насколько он помнил, их присутствие было обязательно, они проверяли проходящих на странности, отлавливали шпионов.
— Не только я, Котецу, Изумо, — широко улыбнулся Наруто, подходя поближе.
— Да-да, мы видим, — из будки появился второй парень. — Твою команду мы помним, я их уже записал, а остальные?
— О, знакомься, Намикадзе Минато, Учиха Обито, Хатаке Какаши, Нохара Рин, — радостно потирая ладони, отозвался Узумаки.
— Что?! — синхронно выдохнули его собеседники, а глаза стали напоминать огромные круги.
— Добе, — недовольно проронил молчавший до этого Саске.
— В общем, записывайте, а мы к ба-чан, — глаза блондина хитро блеснули и он насмешливо добавил. — И да, секретность, вы же понимаете?
— Конечно, — тут же закивали Изумо с Котецу, но Минато не зря считался одним из лучших джоунинов Конохи, он легко прочел по их глазам, что скоро эту «тайну» будут знать все знакомые привратников. Впрочем, если судить по усмешке Наруто, его это нисколько не расстраивало.
— Ребят, ба-чан, — усмехнулся Узумаки и лица Изумо с Котецу сразу же переменились, становясь обреченными.
— Да, поняли мы уже, Наруто, иди-иди, — для убедительности они даже руками помахали, указывая путь.
— Пойдём, — заметив, что Узумаки собирается, еще что-то сказать, бросил взрослый Какаши и Наруто тут же захлопнул рот, недовольно косясь на учителя, но не споря с ним.
