Сидя там, в столовой Богом забытой гостиницы, и размышляя о событиях прошедших дней, Лив чувствовала себя так одиноко. Друзья были далеко, всем вокруг не было до неё никакого дела, даже Том, и тот предпочёл Оливии учительницу химии. Но что удручало больше всего, светловолосая прекрасно понимала, что так будет всегда. Даже поступи она в Сиэтл, ей придётся столкнуться с абсолютным одиночеством, мириться с ним, привыкать. Такой расклад дел совершенно точно её не радовал. И осознавать это было так больно, будто кто-то воткнул Лив в грудь острейший кинжал, достав лезвием до самой души, и проворачивал его, кровожадно улыбаясь, чтобы из раны фонтаном брызгала кровь. Чтобы девушка неистово орала от боли, царапая горло, пока этот жестокий садист наслаждался видом неподдельного ужаса, застывшего в глазах светловолосой. И садистом этим был Том. Ведь именно из-за него сердце Тейлор разрывалось на кусочки.
Лив даже не заметила, как мистер Хиддлстон подошёл к столику, поэтому и вздрогнула от неожиданности, когда он поставил поднос, усеянный тарелками с самыми разными лакомствами, на столешницу. Там было и две тарелки с грибным супом-пюре, овощной салат, две кружки с чёрным чаем и миниатюрный листок, на котором были расписаны все приобретённые блюда, их стоимость и небрежная подпись здешнего повара. Очевидно, Рахель не смогла выдать кассовый чек, поэтому выписала всё от руки.
— Зачем брать чек на всё подряд? — нахмурилась Тейлор, вчитываясь в кривые записи женщины.
Лив не обращалась ни к кому конкретно, просто задав вопрос в воздух. Поначалу Том будто бы даже не понял, о чём шла речь, но заметив листок бумаги в руках девушки, тут же встрепенулся.
— Ох, это очень важное дело, — объяснил он, очаровательно улыбнувшись, — по прибытии назад, я должен предоставить чеки мистеру Мейсону, чтобы он понимал, на что были потрачены деньги, выделенные родительским комитетом.
Ничего не ответив, Оливия лишь неопределённо хмыкнула, принявшись ковырять ложкой суп, и вновь отвернулась к окну. Боковым зрением она даже заметила, как непринуждённая улыбка медленно сошла с лица преподавателя, очевидно поразившегося столь холодной реакции девушки. Но Лив ничего не могла с собой поделать, она просто не могла притворяться, будто всё было хорошо. Даже улыбнуться ей было тяжело так, будто на её лице крепко-накрепко застыл слой цемента.
Аккуратно накрыв руку светловолосой, в которой та держала ложку, своей ладонью, Томас вновь заглянул ей в глаза и поджал губы в подобии улыбки.
— Я подумал, ты захочешь попробовать грибной суп местного приготовления, — мягко произнёс он, но застыл на полуслове, удивлённо вскинув брови, когда светловолосая одёрнула свою руку, лишь бы не прикасаться к нему.
И она ненавидела себя за это. За взгляд полный печали и непонимания, коим наградил её Том, но теперь она просто не могла к нему прикасаться, ведь отныне он принадлежал мисс Андерсон. Отныне все прикосновения и улыбки будут посвящены лишь ей. А Лив была никем. И дотрагиваться до него не имела права.
— Извините, я, — протараторила Тейлор, — я… я не голодна. Мне что-то нехорошо, я пойду в номер.
И скорее побежала в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
— Лив, я сделал что-то не так? — обеспокоенно спросил мужчина, но Оливия ничего не ответила, желая как можно быстрее оказаться в тёплой кровати, наедине с самой собой.
Так и случилось. Пыльный номер встретил её тишиной и сумраком близившегося вечера.
Плюхнувшись на кровать, Лив тут же сморщилась от боли в спине, потерпевшей столкновение с жёсткими пружинами матраца, а в голове девушки по-прежнему творился настоящий хаос: целый рой мыслей, беспорядочно летающих в подкорке, никак не желал успокаиваться, действуя на нервы и провоцируя головную боль.
Ей просто хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось. Ей хотелось поскорее вернуться в Секим, отвлечься от всего произошедшего учёбой и подработкой, и… позабыть Томаса.
Разумеется, она не смогла бы забыть его полностью, ведь он всё ещё оставался учителем физики, посещать уроки которого было обязанностью Лив, как школьницы, но так или иначе, она бы запрещала себе любоваться мистером Хиддлстоном каждый раз, когда тот появлялся в её поле зрения. Запрещала бы себе думать о нём, мечтать и улыбаться своим мыслям. Хотя, навряд ли Оливия вообще когда-нибудь сможет его забыть. Ведь он оставил неизгладимый отпечаток в её жизни, заставил чувствовать себя особенной, вселил веру… Нет. Такое забыть невозможно.
Неожиданно Тейлор ощутила вибрацию в кармане платья. То был телефон, разрывающийся от настойчивого звонка.
Быстро кликнув на зелёную кнопку, в нижнем углу экрана, с изображением телефонной трубки и даже не глядя на номер абонента, требовавшего ответа, светловолосая тут же увидела улыбающуюся Саманту в правом верхнем углу. Через пару секунд экран разделился на три части, и слева от неё появился и Дэйв, увлечённо точащий какие-то карандаши.
— Приве-е-ет! — радостно протянула Сэмми, чуть ли не переходя на визг. — Ну как всё прошло?!
Несмотря на ужасное настроение, губы Лив невольно растянулись в улыбке.
