Поэтому уже в третьем часу дня светловолосая лежала в палате, абсолютно уставшая и униженная, но довольная. Да, она была рада тому, что выполнила просьбу Тома насчёт медосмотра, и что с её здоровьем всё было хорошо.
Молча лёжа в постели и уныло разглядывая потолок, Оливия услышала тихий скрип двери, и вскоре перед её глазами возникла улыбающаяся Лоранда Максвелл.
— Всё в порядке! — счастливо воскликнула она, улыбнувшись во все тридцать два и подпрыгнув на месте. — Пока тебе нужно отдохнуть, и уже совсем скоро ты будешь свободна!
— Ура, — безэмоционально отозвалась Тейлор, устало улыбнувшись.
По привычке Лоранда присела на кровать рядом со светловолосой.
— А ты не врала, когда говорила, что ты здесь завсегдатай, — усмехнулась она, — за последние полтора месяца мы встретились уже три раза! Я знаю тебя лучше некоторых своих коллег!
— А то! — улыбнулась Лив. — Я никогда не вру!
— Правда? Тогда расскажи мне, что произошло почти три месяца назад?
Этот вопрос поверг Оливию в настоящий ступор: поначалу девушка даже усомнилась, не подвёл ли её слух, из-за чего тупо глядела прямо в серьёзные глаза Лоранды, молча открывая и закрывая рот, словно рыба, выбравшаяся на берег.
— Откуда ты…
— Откуда я знаю? — вскинула брови Максвелл. — Я же изучала твоё личное дело! Слышала разговоры Марцелл и шерифа! Зачем ты это сделала?!
Не зная, что и сказать, Лив лишь прикрыла тяжёлые веки, как вновь услышала стук, с коим захлопнулась открывшаяся дверь.
— Милая? — послышался незнакомый голос.
Скорее распахнув глаза, Тейлор увидела молодого мужчину лет двадцати шести в тёплой куртке тёмно-зелёного цвета с меховой подкладкой, с веснушками по всему лицу и ярко-рыжими волосами, в которых виднелись непослушные снежинки. В руках он держал небольшую коробочку с конфетами в кокосовой стружке.
— Чарли! — на глазах расцвела Лоранда, тотчас же подбежав к мужчине и поцеловав его в щёку.
— Оу, извини! — спохватился Чарли, тут же протянув Лив руку, которую девушка незамедлительно пожала.
— У нас сегодня годовщина! — воскликнула темнокожая. –Ми-и-илый, ты не забыл!
— Как я мог, — посмеялся рыжеволосый, довольный реакцией девушки, — шесть лет вместе, это не шутки!
Шесть лет! Это так много!
Оливия искренне удивилась. Наверняка, это очень тяжело — сохранять серьёзные отношения на протяжении целых шести лет! Ведь над ними нужно постоянно работать: находить компромиссы, переступать через свою гордость, если понадобится, и, разумеется, уметь прощать.
Очевидно, Чарльз заметил смятение на лице Лив и тут же смутился.
— Извини, если я вам помешал, — произнёс он, — сегодня мы с Лори даже толком не увидимся из-за её дежурства…
— Всё в порядке! — поспешно заверила его Тейлор. — Просто я… Я думала, что ещё минуту назад Лоранда злилась на меня…
— А-а, это для нас норма. С недавних пор.
Говоря это, Чарли нежно погладил девушку по животу, а сама Максвелл счастливо улыбнулась.
— Ты беременна?! — поразилась светловолосая.
— Да! — радостно воскликнула темнокожая, подскочив на месте, будто всё это время держала новость в строжайшем секрете. И ей это прекрасно удавалось, ведь живота совсем не было видно под врачебным халатом. — Уже третий месяц! Я так взволнована!
— Поздравляю, — улыбнулась Лив.
Она и правда была рада за этих двоих. Пускай, Оливия совсем и не знала Лоранду, Тейлор была уверена, она хороший человек: очень чуткий и понимающий. С Лори всегда комфортно проводить время: Максвелл готова внимательно выслушать тебя, но и, если ты говорить не готов, будет сама рассказывать разные истории, да и просто помолчать с ней тоже было приятно. Поэтому светловолосая искренне радовалась за Чарли и за их будущего малыша, ведь Лоранда обязательно станет замечательной мамой.
— Спасибо, дорогая, — тяжело вздохнула доктор Максвелл, сочтя задумчивость Оливии за печальный настрой. — И я не позволю тебе грустить сегодня!
— А что, сегодня какой-то праздник?
— Каждый день может быть праздником, если ты того пожелаешь!
И девушка уверенно преодолела расстояние от дверей палаты до старенького радиоприёмника, стоявшего на подоконнике. Покрутив специальную кнопочку, Лори настроила агрегат на волну местной радиостанции, круглыми сутками крутившей рождественские песни в преддверии праздника.
— Скоро Сочельник! — воскликнула Максвелл, принявшись кружиться в лёгком танце под музыку.
— Ладно, не буду вам мешать, — посмеялся Чарли, уже намереваясь покинуть палату.
— Не так быстро, мистер! — возразила Лори и, схватив своего мужчину за руку, вовлекла его в пляс.
— Я упаковала подарок и послала его тебе, — начала подпевать девушка.
— Вместе с запиской, говорящей о том, как сильно я тебя люблю, — подхватил Чарльз.
А Лив лишь тихо хихикала, лёжа в больничной кровати, любуясь их влюблёнными взглядами, нежными касаниями и абсолютно нелепым танцем, отдалённо напоминающим вальс, но таким живым. Именно эта неловкость в движениях и делала его по-своему идеальным.
— На прошлое Рождество я подарил тебе своё сердце, но на следующий же день, ты от него избавилась, — слышалось из динамиков.
