Тейлор и Уильямс разошлись на перекрёстке. Саманта снова обняла Лив на прощание, прежде чем уйти. Крепко-крепко. Этот совершенно незначительный для синеволосой жест по-настоящему растрогал Оливию. Девушка даже разрыдалась по дороге домой, отчего тушь на ресницах предательски растеклась, замазав щёки Лив чёрным. Выглядела она не очень: влажные от снега волосы начали виться, одежда растрёпана и помята благодаря длительному бегу, а лицо похоже на мордочку панды из-за чёрных пятен от туши под глазами.
Около полуночи отец Оливии — Клайд Тейлор всё ещё не спал. Сидел на кухне, схватившись руками за голову, раскалывающуюся от острой боли. Нэнси громко сопела на диване в гостиной.
За последние сутки Лив успела побывать в гостях аж у двоих ровесников: у Саманты и Дэйва. Уильямс живёт лишь с братишкой и мамой, страдающей от биполярного расстройства, но всё равно их дом выделялся из серой массы своей неординарностью: сумасшедшими декорациями, пряничным ароматом, безумием в комнате Сэмми. Дэйв же наоборот жил только с отцом, ведь его мать ушла из семьи, променяв шерифа на богатенького хоккеиста из Канады. Но даже так их квартира просто утопала в уюте: мягком свете, тёплых перинах, тихом бормотании телевизора, разноцветных огоньках рождественской гирлянды… А что же дом Тейлоров?
Их дом был единственным неукрашенным к Рождеству на Кейбл-Стрит. В комнатах было так пусто, холодно и неуютно. Наверное, так быть не должно, но Оливия никогда не хотела сюда возвращаться. Она бы с радостью ночевала в школе или в кафе, если бы только это было возможно.
Сейчас же девушка плюхнулась на лавочку кухонного уголка напротив отца и смотрела на него пустым взглядом. Она ничего не чувствовала. Ни радости, ни злости. Ничего. На душе зияла бездонная яма.
— Выглядишь, как проститутка, — прошептал отец, дрожа как осиновый лист.
Девушка прикрыла глаза, мысленно закатив их по самое «не хочу».
Ну почему она должна терпеть это издевательство? Будто великий создатель всея Земли решил посмотреть, что будет, если насытить жизнь одного из своих творений всем самым ужасным, что только может существовать. Но эта шутка уже выходит из-под контроля. Однажды Оливия может просто не выдержать.
В такие моменты она злилась. На отца за его бесчеловечность, на себя за свою бесхребетность, на маму… за то, что та оставила свою дочь на произвол судьбы. Оставила с этим монстром.
Девушка тяжело вздохнула, отчего все внутренности отозвались болезненным спазмом, и одарила отца ничего не выражающим взглядом.
— А ты похож на сраного алкаша, — прошептала Лив.
В паре сантиметров от лица светловолосой в стену прилетела алюминиевая банка из-под газировки, но Тейлор даже не шелохнулась.
— Вали к своей мамаше, — пробурчал Клайд, отпивая воду вперемешку с пузырьками бурлящей на дне прозрачного стакана таблетки от головной боли.
— Вау, — иронично усмехнулась Лив, поднимаясь из-за стола и направляясь к лестнице, — ты же знаешь… я бы с радостью.
Как ни странно, но после ночи, проведённой вне дома, собственная комната казалась такой чужой. Здесь не было подсветки звёздного неба на потолке, как у Саманты, или мягких перин, как у Дэйва. Оттого это место и казалось таким неуютным, тусклым и отталкивающим. Хотелось это изменить. Срочно. Будто от этого зависела жизнь светловолосой.
Оливия принялась судорожно запихивать разбросанные по полу вещи в шкаф, небрежно накидывать на смятую постель плед и перебирать книги на полке над столом. Но, как и следовало ожидать, это ничего не изменило. Уютнее в комнате не стало ни на йоту. Отбросив томик авторства Владимира Набокова, заданного в школе на летнее чтение, в сторону, Оливия уселась на табуретку, издавшую жалобный скрип, и спрятала лицо в ладонях.
Хотелось просто исчезнуть. Отдохнуть от этого кошмара.
Обжигающе холодная ночь манила своей красотой из окна. Недолго думая, Лив оделась потеплее, закинула в карман куртки новый телефон и привычным образом перелезла с подоконника на толстую ветку дерева. Спустилась на землю и принялась топтать ровную поверхность только что выпавшего снега в направлении леса.
Ночной мороз обжигал лёгкие, обмораживал нежные щёки, но светловолосая продолжала свой путь, хоть ноги и проваливались в сугробы по самые колени, оставляя мокрые следы на джинсах.
Совсем скоро Оливия была уже в лесу. Колючие ветки царапали лицо, ноги тонули в снегу, а девушка уже слышала шумный рёв быстрого течения местной речки. Уже видела небольшой, с виду совершенно хлипкий, деревянный мостик, когда неожиданно перед ней вырос незнакомец, в грудь которого Тейлор со всей силы и врезалась.
— Да шо такое?! — недовольно воскликнул незнакомый мужчина, облачённый в тёплую шубу и резиновые болотники до самых колен, и держащий в руке ведро с ледяной водой и плещущейся в ней рыбой.
— Извините, — пробормотала Лив, уже намереваясь обойти громилу, желая скорее подобраться ближе к речке и посидеть на берегу в гордом одиночестве.
— Погоди-ка! — схватил её за руку рыбак. — Куда путь держишь?
— К реке, — еле вырвалась Тейлор, отходя от мужчины на безопасное расстояние.
