Девушка отвела смущённый взгляд в сторону и заметила лоскут какой-то ткани с ярким радужным принтом, спрятанной за дверцей шкафа.
— Что ж, — наконец отозвался парень, — спасибо.
Оливия часто закивала, лишь бы отделаться от этого жуткого чувства, словно её поймали с поличным за каким-то страшным деянием.
— Ладно, — радостно произнесла Саманта, приобняв подругу одной рукой, — не будем злить мистера Пэриса. Пойдём домой.
Дэйв проводил их до лестницы. Уильямс радостно обняла его на прощание, пока Лив неловко стояла чуть поодаль и не знала, как себя вести. Но к удивлению, когда Сэмми вприпрыжку спустилась вниз, блондин ещё раз взглянул на светловолосую с такой неподдельной благодарностью и обнял за плечи, крепко-крепко прижав к себе.
И именно в ту, необычайно звёздную, ночь Оливия осознала, что обрела ещё одного друга.
========== brain. ==========
На самом деле Лив ненавидела частые визиты в госпиталь, и даже не знала, почему: вроде бы местная больница святого Эскулапа находилась довольно близко к дому светловолосой, там никогда не было длинных очередей, ведь город был маленьким, а врачи работали на зависть оперативно. Возможно дело было в специфическом запахе медицинского спирта или в светлых стенах, ослепляющих своей яркостью, или… в людях. В пациентах, медленно прогуливающихся по широким коридорам больницы и глядящих на каждого встречного с такой надеждой и даже мольбой в глазах, будто прямо сейчас к ним подойдут и скажут: «Всё хорошо, вы здоровы! Пора домой!». Но увы, Лив не могла подарить им эту слепую надежду на будущее. Хотела, но не могла. Девушка всего лишь сидела на жёстком стульчике в коридоре, ожидала результатов рентгена носовой пазухи, которые её обязал предоставить мистер Хиддлстон, и наблюдала за тем, как довольно бодренькая для своего возраста старушка в очередной раз доставала расспросами молодого доктора Роджерса.
— Но я чувствую, что мне становится только хуже! Скажите, уже пора расчехлять заначку для похорон? Будьте честны!
— Миссис Дэйзи, всё хорошо, — устало повторял мужчина в белоснежном халате, — ещё пара дней, и мы сможем отпустить вас домой.
— Но…
— То, что вы чувствуете себя хуже, нормально. При лучевой терапии всегда так. Ещё неделя, и вы, абсолютно здоровая, будете дома со своим мужем. Идите к себе в палату! Вам нужен отдых.
Кажется, миссис Дэйзи знали все в этом госпитале — женщина была настоящей завсегдатайкой, что неудивительно, ведь пожилая леди страдала от рака языка и раздувала из этого такую трагедию, в то время как в соседней палате каждые десять секунд в кашле задыхался парень на последних стадиях рака лёгких. И не жаловался. Вот такой вот, полный парадоксов и противоречий, мир: в конце коридора — в реанимации — задыхается девушка, истерзанная стаей озверевших собак, и хватается за жизнь из последних сил, а у стойки регистратуры уже готовится к смерти бабушка, идущая на поправку. Жуть.
В очередной раз устроив трясущиеся руки на коленях, Оливия перевела взгляд на несчастную дверь смотрового кабинета, молясь всем богам, которых знала, чтобы результаты пришли как можно скорее.
— Тейлор?! — послышался скрипучий голос. — Снова здесь?
Прямо напротив девушки стояла знакомая седовласая женщина в белоснежном халате, очках с толстыми линзами, увеличивающими её водянистые глаза, с кипой важных документов в руках.
Девушка вновь услышала противный запах мускуса и несвежего дыхания изо рта, и тяжело вздохнула, огорчаясь встрече с человеком, которой так хотела избежать.
— Доброе утро, — на выдохе произнесла светловолосая, пытаясь своим видом продемонстрировать всю ту неприязнь, что испытывала к женщине.
— Идём за мной! — проворчала старушка и бодро зашагала в сторону регистратуры, как раз минуя миссис Дэйзи, волочащую штатив с капельницей в свою палату, что-то ворчливо бормоча себе под нос.
Вновь окинув простую дверь грязно-белого цвета с номером сто десять взглядом, полным надежды, Оливия всё же поднялась с жёсткого стула и унылой походкой отправилась за своим лечащим врачом.
А ведь если бы только рентгенолог вышел из кабинета всего на несколько жалких секунд раньше, Лив бы уже забрала и снимки, и справку, и уже бежала бы в школу. Но нет, врач так и не вышел, поэтому прямо сейчас Тейлор стояла напротив стойки, упершись в неё всем телом, отчего болезненным спазмом о себе напомнила грудная клетка, а ненавистный врач стояла напротив, прогнав с этого места какого-то медбрата, и шарила по многочисленным папкам с документами и результатами анализов.
Госпиталь Секима, как и весь остальной город, уже вовсю готовился к празднованию Рождества: медсёстры развешивали мишуру в холле, украшали окна специальными наклейками с изображением подарков, Санта-Клауса и его верного северного оленя по кличке Рудольф, и также наряжали миниатюрную искусственную ёлочку в центре зала.
— Мне всего лишь нужно взять справку для учителя, — тяжело вздохнула Оливия, возвращая свой взор к противному профилю старушки.
