Детектив и юмор, шпионские страсти и любовные приключения – всё это в новой книге «Эффект Бандерлогов».Ещё совсем недавно мир, казалось, стал объединяться. Открывались границы, рушились стены, поднимался железный занавес… Но… увы, всё вновь поворачивается вспять… Восток и Запад слишком разные и слишком самовлюблённые, чтобы понять друг друга… Однако и там и здесь живут люди… люди, которые нуждаются не только в лозунгах, призывах, восхвалениях вождей или в тупом потреблении благ цивилизации. Люди, желающие улыбаться и любить, интриговать и наслаждаться, врать и ненавидеть… Жить!Герои книги втянуты в водоворот стремительных событий и непредсказуемых поворотов судьбы…
Повседневные дела вгоняют нас в ритм обыденности и однообразной суеты, не давая возможности отдалиться от калейдоскопа мелких, но необходимых забот, чтобы на расстоянии осмотреть окружающий мир и заметить зарождающиеся перемены, ведущие иногда к резким поворотам и глобальным катастрофам…
Мысли тесным роем вьются вокруг личных проблем, часто незначительно-надуманных и преувеличенно значимых, но таких важных в нашем понимании… И мы, заблуждаясь, уверены, что наша судьба в наших руках. Однако будущее, увы, зависит не только от нас, а часто – от других людей и многих случайных и неслучайных событий, на которые мы не в состоянии повлиять…
Ложь – тот же алкоголизм.
Лгуны лгут и умирая.
Грузовик рискованно, не сбрасывая скорость, пища резиной об асфальт, едва вписавшись в поворот, вылетел на встречную полосу. Вильнул вправо, затем влево и, не останавливаясь, врезался в ограду набережной. Ограда лопнула и развалилась, выстреливая в стороны осколками металла. Она не остановила многотонную махину. Лёд, девственный и тонкий, раскрошился мелкими частями, не в силах сдержать незваного гостя, нарушившего утреннее спокойствие и тихое превращение воды в твердь. Грузовик, встретив плотный, едва замёрзший край воды, чуть подался по инерции вперёд, намереваясь перевернуться через кабину, затем выровнялся, зашатался и пошёл ко дну. Из кабины никто не выпрыгнул и, после погружения, – не выплыл. Вода сомкнулась, а образовавшаяся во льду пробоина чернела хищной пастью ненасытного монстра, ощеряясь вздыбленными льдинками, словно остатками пищи на морде свирепого хищника, растерзавшего и проглотившего добычу. Набережная в столь ранний час была пуста. Воскресенье. Бесстрастная и бессловесная камера видеонаблюдения смотрела на происходящее своим слепым глазом. Освещалась набережная хорошо. Но! Практически все камеры в городе – не работали. Муляжи, изображавшие их, висели на столбах бесполезными пустышками, нужными лишь для отчёта о потраченных бюджетных средствах, украденных и распиленных. Никто ничего не видел. И только пролом в ограждении нагло кричал о трагедии, произошедшей ранним утром…
Звонок телефона разбудил Кулика в половине седьмого утра.
– Да.
– Прошу прощения, Фирельман на связи. Соединить?
– Да.
Трубка запричитала противным истеричным тембром:
– Получилось! У нас получилось, но никто не заметил! Нет, это не страна, а сборище идиотов! Они всё проспят!
– Поменьше эмоций. Через час у меня. Всё.
Ровно через час в кабинете Кулика сидели двое. Сам хозяин кабинета и взъерошенный и сморщенный мужчина лет шестидесяти. Они сидели друг напротив друга за блестящим столом красного дерева. Стол был настолько массивный, что, казалось, его невозможно сдвинуть никакими усилиями. Сморщенный мужчина был одет в нелепый костюм восьмидесятых годов прошлого века. Туфли на толстой светлой подошве наспех помазаны кремом, прямо на засохшую грязь. Ситцевая рубаха в мелкий рисунок была застёгнута на все пуговицы под горло и бесстыже кричала своим застиранным, но всё равно несвежим воротником. Очки были ровесники своего хозяина, и такие же нелепые, с кривыми и облезлыми дужками. Руки мужчина зажал между колен и противно щерился и прищуривался одновременно, оголяя свои неприлично гниловатые зубы. Кулик был в строгой, табачного цвета, тройке. Рубаха и галстук – в тон костюма. Туфли, казалось – только с полки магазина – без единой вмятинки или царапины. Их глянцевая свежесть невольно привлекала внимание сидевшего напротив странного человека. Кулик был старше своего собеседника, но весь плотный, собранный, пружинистый, что не позволяло назвать его стариком.
Говорил «взъерошенный» эмоционально, сильно перебарщивая мимикой некрасивого лица, но руки держал всё так же между колен:
– Расстояние до него было метров двести… Там поворот… Команда прошла… очевидно. Водитель подчинился. Причём время воздействия было очень и очень ограниченным. Грузовик не потерял управление, а был направлен в ограждение рукой водителя и рухнул в воду, – слюна противно собиралась вокруг губ говорившего, и он то и дело слизывал её. – Сначала мы подумали – сейчас начнётся, но ничего собственно и не началось! – он говорил и чуть раскачивался, в такт произносимым словам:
– Всё снимали с двух точек и хронометрировали. Случайность исключена. Факт воздействия установлен. Он тот, кого мы искали!
– Выводы – не ваша прерогатива, – ответил Кулик. – Свободны. Материал передадите помощнику.
– Мне бы…
– У него получите и конверт. В нём деньги. До свидания.
Кулик пружинисто и резко поднялся, вызвав непроизвольный испуг «взъерошенного», и вышел в потайную дверь позади своего кресла.
