Миссис Джулия Фарлоу, крупная пожилая дама, поудобнее устроилась в кресле, закурила и уставилась на книжные полки с детективами, добрую половину которых написала она. Ее племянник Джеймс Фарлоу, сухощавый, одетый с претензией на изысканность сорокалетний холостяк, терпеливо ожидал объяснений. Приезд тетки означал, что случилось нечто экстраординарное. Обычно она не покидает Окридж-холл, пока не закончит новую книгу.
— Ты не находишь, Джеймс, — сказала наконец миссис Фарлоу, — что мы, авторы, слишком самонадеяны и считаем наших читателей полными идиотами?
Фарлоу нервно усмехнулся. Ссориться с теткой не входило в его планы, но согласиться не позволяла гордость. Он создавал свои произведения мучительно долго, насыщая их многоходовыми комбинациями и тщательно прорабатывая каждую линию, тогда как миссис Фарлоу писала легко, выдавая в год по нескольку детективов, пользующихся неизменным успехом у публики.
— Не могу согласиться, — возразил он, — преступления в моих романах абсолютно правдоподобны.
— А вот и нет, мой дорогой. Помнишь убийство в «Мести оскальпированной»? Там у тебя первой жертвой становится старая дева, которую оцарапал отравленными когтями котенок.
Фарлоу самодовольно кивнул головой, он чрезвычайно гордился этим оригинальным ходом.
— А тебе не приходило в голову, что первым пострадает тот, кто будет смазывать котенку ядом когти? Но оставим это. В следующем твоем романе логика определенно нарушена. В «Кошмаре викария» героиня задыхается в рыцарских доспехах, которые она решила примерить ради развлечения. Убийца, предвидя ее порыв, подвинтил крючки шлема таким образом, чтобы они задушили жертву. Джеймс, это невозможно.
— Могу только порадоваться, что нашел такого внимательного читателя, — сжал зубы Фарлоу.
— Я была вынуждена чрезвычайно внимательно перечитать все твои детективы. Видишь ли, их очень любят твои брат и сестра.
— О вкусах не спорят, и потом, что в этом плохого? — улыбнулся Фарлоу.
— Ровным счетом ничего. Просто счастье, что именно твои романы пришлись им по вкусу, было бы хуже, если бы они любили… — тетушка помедлила, стараясь подобрать слово, — менее изобретательного автора.
Фарлоу поднял брови.
— Дело в том, — продолжила миссис Фарлоу, — что в моем доме произошло подряд несколько несчастных случаев. Твоей сестре Холли едва не пришлось ампутировать руку из-за элементарной кошачьей царапины, а твой брат Джон лежит с тяжелым сотрясением мозга — упал с дерева, когда пытался ночью постучать мне в окно. Можешь себе представить, на Джоне был надет костюм Синего охотника! Помнишь эту историю?
— О привидении Окридж-холла?
— Ну да, ты еще использовал ее в «Призраке грота», где наследник до смерти пугает хозяйку поместья, приплывавшую ночью на лодке на остров, чтобы почитать там при свете луны готические романы. Тебе не кажется, что ты перегружаешь преступление лишними ходами? — миссис Фарлоу выдержала паузу. — Пойми, мой мальчик, чем больше ходов в преступлении, тем менее вероятен его успех. Умный убийца действует наверняка, стараясь исключить элемент случайности. Какая-нибудь мелочь, сущая ерунда — и весь замысел летит к черту!
— Нет случайностей, — высокомерно промолвил племянник, — есть рок!
— Если иметь ввиду эффект Борджиа, то, возможно, это и рок, но иногда просто отсутствие здравого смысла, — миссис Джулия сделала паузу и расхохоталась. — Ну конечно, эффект Борджиа! Расскажи о нем моим дорогим племянникам, пока они окончательно не свернули себе шеи… из-за рока. Мне совершенно не хочется, чтобы в газетах появились заголовки «Смерть в доме знаменитого автора детективов!». Это так вульгарно! У меня, Джеймс, как и у несчастной героини твоего «Призрака грота», есть деньги, но я заработала их сама. Кстати, я немало потратила, чтобы дать приличное образование племянникам моего покойного мужа. Не моя вина, что Джон и Холли ничего не добились в жизни и вынуждены жить на моем иждивении. Глупость и лень никогда не способствовали преуспеванию. Так же, впрочем, — снова вздохнула она, — как глупость в соединении с амбициями и воображением.
Фарлоу с достоинством кивнул.
— Согласен. Но мои успехи вас не разочаровали?
— Оставь, пожалуйста. Первые твои детективы разошлись только потому, что было удачно использовано наше родство и сходство имен. Остальные книги ты издавал на собственные деньги и сейчас по уши в долгах. Я могу помочь тебе, но с одним условием — ты должен повлиять на твоих брата и сестру. Объясни, что у меня крепкое здоровье, я не собираюсь садиться за весла, чтобы до смерти испугаться какого-нибудь не в меру резвого привидения, не ставлю кровать под плохо закрепленными портретами предков и не держу террариум с экзотическими гадами. В общем, не буду утомлять перечислением — ты лучше меня знаешь, что происходит с героями твоих произведений.
Она поднялась, кивнула и выплыла из комнаты.
