Интересный феномен – машина стоит на другом конце улицы и верещит сигнализацией. Вы слышите очень высокие тона, но когда подходите к машине почти вплотную, тон становится ниже. Так же и с людьми. Подойдёшь ближе, не дай бог влезешь им в душу и расскажешь свои секреты – они меняются на глазах. Их тона становятся ниже, а вся желчь из характера начинает вытекать через рот. Вот тебе и Эффект Доплера в жизни. Просто беги, если слышишь сирену. Либо попытайся отключить её, может, у тебя получится.
========== Пролог ==========
У каждого из нас своя история. Свои фобии. Свой бесконечный поток мыслей, приправленных чувством вины. У Натаниэля счётчик вины по шкале от одного до десяти — двойка. Хотя на самом деле он не двоечник. Нат у нас физик. Ботаник. Зубрилка. Так мы его называем. Жаль, очков не носит, иначе заделался бы настоящим ходячим стереотипом. У Рэджи отсутствует совесть. А если она и есть, он её тщательно скрывает за горой женских лифчиков и трусов, которые ворует у девушек, остающихся у него на одну ночь. Коллекционер — так мы его называем. Он рыжий, а собственно говоря, поэтому — бесстыжий. Его отец — художник. Может, в душе Рэдж мечтает писать книги, но искренне надеюсь, не эротику.
А я всего лишь навсего спаситель женских душ. Мужских, иногда, тоже. Нет, не то, о чём вы подумали. Я могу одолжить Нату денег, к примеру. Его мать — алкоголичка. Так как я совершеннолетний (хоть и в розыске, но об этом позже), могу подрабатывать незаконно. Как именно — не буду говорить. Но мне приходится выкручиваться, так как из родного города меня выгнали обстоятельства. Девятилетняя сестра Ната боится оставаться одна дома. Когда я прихожу в гости (бывает это крайне редко, ибо я не люблю пьяных, но жалею маленьких), обязательно приношу малышке Ариэль конфетку. Нат — нянька. Так мы его тоже называем. На самом деле, у нас много кличек, поэтому, вы не запоминайте.
Немного обо мне: я — птица несколько другого полёта. Нет, я не ставлю себя выше остальных, наоборот, опускаюсь настолько низко, что обжигаю свои ноги о горячее и жидкое ядро Земли. Да, я примерно на такой глубине, особенно после того, что сделал. Но об этом ещё позже. Это ведь, всё-таки, пролог. Не должен рассказывать все тайны в самом начале. Чёртов супермен — так меня называют. Ещё смотри — дурак. Ещё — саркастическое мудило. Мой результат чувства вины по шкале от одного до десяти — твердые двенадцать. Я отличник в этой сфере. В других — нет.
Сейчас октябрь (мой любимый месяц, кстати), поэтому многие уже впрыгнули в ветровки и джинсы. Дожди смывают учеников, а ученики ненавидят эту погоду. Трудная у нас жизнь. Колледж, вечно капающая с неба вода, и… почему я говорю о погоде? Нет, я не флиртую с вами. Делать этого я совершенно не умею. У вас много вопросов, поэтому, всё по-порядку.
Я сижу на диване и жую тост с мёдом. Натаниэль что-то усердно пишет в тетради, а Рэджи залипает в мобильник, иногда выкрикивая «вот это буфера!». Кажется, он листает чей-то профиль в инстаграме. Меня тошнит от его выходок, но я ничего не могу с этим поделать. Рэджи, рыжий бесстыдник — такой, каким является. Он состоит в нашей маленькой банде — нашем трио. Его не изменишь. Он носит очки, но это ради эффекта «я сексуальный ботан». На эти стекляшки ведутся девушки. Со зрением у него всё в порядке. С мозгами — нет.
Нат продолжает обкладывать себя со всех сторон тетрадями. Я часто прошу его (напоминаю) о том, что можно изрядно экономить своё время, печатая этот его заумный текст в ноутбуке. Он лишь машет на меня рукой и указывает на бумажные книги на его полке. Он не любитель ноу-хау. Он читает бумажные книги, а от электронных его тошнит. Ещё Натаниэля тошнит от самого себя, ведь некоторые экземпляры в бумажном переплёте невозможно найти в нашем маленьком городе. Приходится читать в электронном варианте. Но даже здесь Нат находит выход — печатает книги и вкладывает их в папку. Таких папок у него уже целая куча. Многие из них — конспекты по физике, вырезки из учебников и прочая лабуда. Мы с Рэджи не понимаем Ната. Сейчас умным быть не в моде. Сейчас модно косить под умных. Но тот плюется в нас каждый раз, когда мы заговариваем о его увлечениях.
О фобиях. Я боюсь змей. Ужасно боюсь, правда. Ничего хуже и ужаснее я не знаю. В детстве мама (когда ещё была жива) повела меня в зоопарк. Мне было всего четыре годика. Произошло нечто ужасное. Змея выползла из террариума и подползла ко мне. А я — что? Я ведь не Гарри Поттер. Я принялся истошно верещать. Прибежали охранники, которые тоже, как оказалось, до смерти боятся эту здешнюю нечисть. И они понятия не имеют, как змея смогла выбраться. С тех пор я боюсь змей, хотя и раньше от них был не в восторге. На самом деле, этот случай едва ли не самый счастливый, связанный с матерью. Она умерла, когда мне было шесть. Отец погиб в прошлом году. Не скажу, что это был несчастный случай. Я видел, как он умирает на моих глазах. Я чуть ли не был причастен к убийству. Одного человека я уж точно убил. Вернее, не спас. О ней позже. А может, никогда.
Поэтому, боязнь змей — последнее, о чем мне предстоит думать на данный момент, ведь кошмары, мучающие меня каждую ночь — главная проблема на сегодняшний день, и все предстоящие тоже.
Ведь этот человек приходит во сне, умирает каждый раз по новому. А я смотрю на всё это и ничего не могу поделать. Как и тогда, в тот самый день. Осенний сентябрьский день. Чёртов особняк. Грёбаный папаша. И моя девушка.
Обо всём этом позже.
