– Проще говоря, отдает свое тело, и те ее трахают… правда недолго, – все больше распалялся Сук, – А потом она в процессе просто сносит ему башку одним сильным ударом, кровь и мозги во все стороны, а она ими обмазывается, гладит себя везде, – все громче и громче говорил Сук, – А потом кровь убитого смешивается с ее семенем, и на свет появляются яйца, из которых вылупятся маленькие паучки, что очень быстро разъедаются, и становятся опасными.
Молодые гоблины слушали своего наставника, кто-то кивал головой, другие сжимали крепко в руках свое нехитрое оружие.
– Так вот, мы пережили уже несколько таких атак, – поднял голову Сук, и посмотрел прямо мне в глаза, – И уже успели вырастить немного молодняка, чтобы они заняли место тех трупов.
Гоблины помладше стали кричать и бесноваться, казались сейчас довольно воинственными, и будто под какими-то наркотиками. Но я не видел, чтобы они что-то принимали.
– Но… почему пауки напали?, – решил спросить я, – Так же было не всегда?
– Нет, просто нам очень повезло с пленницей, – хитро улыбнулся Сук, – Наверное, лучше показать, чем долго рассказывать.
Он медленно встал, посмотрел на своих подчиненных, кивнул мне и двинулся вглубь комнаты, где оказался еще один небольшой проход.
– Странные все таки ребята эти гоблины. У меня было не так много времени, чтобы познакомиться с сородичами… но тот же Больг был реальным дикарем, а тут… Эти темные гоблоиды были больше похожи на какое-то воинское братство, объединенное общей идеей. Они, если верить их словам, не боялись смерти и готовы были сражаться до последнего с кем угодно, – подумалось мне.
При этом никто не проявил себя враждебно по отношению ко мне, не попытался отобрать приметный пояс со склянками или мешочек, чтобы посмотреть, что внутри. В общим, эти ребята мне нравились намного больше, чем предыдущие зеленокожие.
Погруженный в свои мысли, я и не заметил, как уперся в спину гоблину.
– Эй, я по самкам, меня ты не интересуешь, – четко проговорил Сук.
– Да я…. это, просто…, – начал было я.
– Оставь свои слова, я просто сказал тебе, ты услышал, – отчеканил Сук, – Больше говорить не о чем.
А между тем он открыл деревянную дверь, и стукнул чем-то наподобие ключа по ней. Я только сейчас увидел в дальнем углу небольшой комнатки силуэт, что после звука вздрогнул.
Моим глазам не нужно было привыкать к полутьме, поэтому я быстро узнал в фигуре… девушку с паучьими лапами. На вид она была измотана, щеки впалые, волосы грязные и на вид в чем-то липком, на лице красовалось несколько красных отметин (довольно свежих, нужно заметить).
Она со смесью страха и ненависти смотрела на гоблина, примерно такой же взгляд достался и мне.
На полу были какие-то грязные тряпки, поэтому девушка ступала беззвучно, и когда до нас оставалось примерно шагов десять, она резко кинула тело вперед, выставив переднюю лапу наподобие копья. Я даже не успел испугаться, как ее тело резко упало на пол, а по комнате разнесся металлический лязг.
– Дура ты паучья, – резко посерьезнел Сук, и без страха двинулся в сторону девушки, – Сколько раз ты уже пыталась меня убить, и что?
Он подошел вплотную к паучихе, занес ногу, и резко опустил ее на голову. Послышался глухой удар о пол, и жалобный вскрик.
– Знай свое место, самка-подстилка. Ты еще жива, потому что сама просила не убивать, – продолжал Сук, – И в обмен на жизнь отдала нам свое тело. Так что страдай под нами, корми гоблюков и страдай снова, а потом корми наше потомство.
Девушка не проронила ни слова. Нога гоблина продолжала давить ей на голову.
– Сук, кто она и зачем ты с ней так?, – решился я, – Она ваша пленница?
– Малец, ты совсем тупой?, – рыкнул на меня вожака, – Это одна из настоящих дочек суки-паучихи Люмии. И она – самка для траха в нашем отряде.
Я невольно округлил глаза, и не сразу осознал, что сейчас услышал.
– Получается, эти гоблины пленили дочь богини (неважно как и за счет чего произведенную на свет), трахают ее всем отрядом, отбивают атаки пауков, снова ее трахают ради потомства, а потом снова умирают? Какой-то замкнутый круг насилия во всех его проявлениях, – мысленно вопил я.
А между тем Сук все-таки убрал ногу с головы девушки, смачно на нее плюнув напоследок, бесстрашно повернулся спиной, и уставился на меня.
– Ну что, теперь ты понимаешь, почему паучьи сучары на нас накатывают волна за волной? Люмия их насылает, чтобы освободить одну из своих деточек, – язвительно проговорил гоблин, – Ну а у нас постоянно есть достойные противники, они же еда, трахать есть кого. Не жизнь, а просто мечта!
Я не знал, что на такое ответить. С одной стороны, в чужой монастырь со своим уставом не лезут… но это было как-то жестко что ли. К слову, заметил, что в последнее время не так остро реагирую на подобные вещи, будто моя психика стала принимать порядок вещей вокруг, и… я начал свыкаться. Меня это пугало, но и я желал этого, потому что боялся сойти с ума.
На этом представление закончилось, и Сук выпроводил меня из комнаты. Он напоследок сказал рабыне что-то нечленораздельное, от чего глаза той расширились, и по грязным щекам потекли русла слез.
