Я подъезжаю к Райдеру и прикидываюсь дурочкой.
– Что за Гаррет?
– Ты издеваешься, что ли? Ты не знаешь, кто такой Гаррет Грэхем?
– Он знаменитость, что ли?
Теперь очередь Райдера на меня пялиться.
– Да он король хоккея. Это его лагерь.
– А. Точно. Я просто только за фигуристами слежу.
Махнув хвостом, скольжу мимо него. Мне так хочется сделать еще одно движение – в основном чтобы проверить, помню ли я, чему научилась на тех занятиях.
Я набираю скорость. Нахожу баланс. У моих коньков нет зазубрин на носу – в конце концов, они предназначены для хоккея, – но для этого прыжка засечки не нужны. Я выхожу на поворот, набирая скорость, а потом отталкиваюсь от катка и кручусь в воздухе.
Приземляюсь я просто отвратительно. Корпус повернут не туда, куда надо. Еще я перекрутилась, но каким-то образом умудрилась не шлепнуться лицом вниз. Грации в прыжке ни капли, и я морщусь.
– Джиджи! Что ты творишь? Лодыжку сломать хочешь?
Я поворачиваюсь к стеклянному бортику в двадцати футах, где, нахмурившись, стоит мой отец. На нем бейсболка и футболка с эмблемой лагеря, на шее – свисток, а в руке – стаканчик с кофе.
– Прости, пап, – смущенно кричу я. – Просто дурачилась.
Позади меня раздается сдавленный звук. Райдер подъезжает ко мне, голубые глаза потемнели.
Я склоняю голову и невинно улыбаюсь:
– Что?
– «Пап»? – еле слышно ворчит он. – Ты дочка Гаррета Грэхема?
Глядя на его гневное выражение лица, я просто не могу удержаться и даю волю смеху.
– Мало того, сегодня я еще буду помогать вам тренировать удар.
Райдер подозрительно щурится:
– Ты что, играешь в хоккей?
В ответ я снисходительно похлопываю его по руке.
– Не переживай, король выпускного, я сделаю тебе поблажку.
