Отъехав на пару кварталов, Сергей остановил машину. Конечно. Именно поэтому она изображала жертву. Надеялась, что он отвезет ее туда, где спрятал сестру. И набросилась только после того, как поняла, что он этого не сделает. Стоп! Что мешало вампирам проследить за ним? Звонок. Она напала после звонка. Кто-то дал отбой, разрешил с ним расправиться. Это может значить только одно…
Сергей набрал Харитонова:
– Они могут знать, где Дашка!
– Плохо, – выслушав, проговорил Николай Григорьевич. – Езжай за сестрой. И скажи-ка адресок, я тоже подскочу.
Сергей назвал адрес. Помощь могла понадобиться.
– Выезжаю, – спокойно ответил Николай Григорьевич. – Оружием загружусь. Встретимся на месте.
Сергей позвонил Андрею.
– Да ждем мы, ждем, – ответил тот со смешком. – И все у нас в порядке.
– Не выходите из дома. Никого не впускайте. Не подходите к окнам и двери.
Голос Андрея посерьезнел:
– Понял. Не волнуйся, сделаю.
«Следи за Дашкой», – хотел сказать Сергей, но не успел: в трубке что-то загремело, следом раздался полный ужаса женский крик, и связь оборвалась.
В полдень с моря потянулось облако густого тумана, расстелилось по берегу, окутало унылые халупы. Легкие щупальца льнули к дороге, ласково касались таблички с надписью «Любшино».
Но черному «паджеро» туман был нипочем. Белесый кисель, взрезанный фарами, покорно расступался перед ним. Человек, сидевший за рулем, увидел табличку, кивнул, словно с чем-то соглашаясь, и повернул руль.
Джип выехал на разбитую дорогу и, не сбавляя скорости, понесся по ухабам. Остановился посреди рыбацкого поселка. Из машины выскочил белобрысый парень в кожаной куртке. Хлопнул дверью, двинулся вдоль хибар, останавливаясь перед каждой и внимательно вглядываясь в тусклые окна. Похоже, осмотр его удовлетворил: тонкие губы растянулись в слабой улыбке. Парень развернулся и зашагал к единственному более-менее прилично выглядевшему дому, на котором красовалась вывеска «Продуктовый магазин «Любавушка».
Возле крыльца маялись три личности неопределенного возраста – небритые, в грязных куртках поверх растянутых спортивных костюмов. Один, здоровый бугай с мрачной физиономией, бубня:
– Не хватает, – пересчитывал мятые десятки, двое других шарили по карманам в поисках денег. При виде одинокого чужака личности оживились, переглянулись, приосанились и выступили навстречу единым фронтом.
– Есть че? – требовательно спросил здоровый.
– Слышь, пацан, добавь братве, – предложил второй, тощий мужик с подбитым глазом.
– С приезжих плата за проезд, – хохотнув, поддержал третий.
Белобрысый остановился, с молчаливым любопытством оглядел компанию. Взглянув в холодные желтые глаза, местные как-то сразу осознали необоснованность своих требований и отступили. Все еще не сводя с них взгляда, парень по-птичьи склонил голову набок, потерев едва заметный шрам на шее. Этот жест, вроде бы не несущий никакой агрессии, почему-то напугал доморощенных робингудов. Словно по команде, они развернулись и трусцой покинули место несостоявшегося сражения.
Пожав плечами, белобрысый вошел в магазин. Покупателей не было. Полная женщина постбальзаковского возраста, стоявшая за прилавком, встретила гостя неодобрительной гримасой, которая сразу же сменилась широкой улыбкой, стоило парню достать из кармана тугой бумажник.
– Чего вам предложить? – радушно спросила продавщица.
Белобрысый вытащил пятисотрублевую купюру:
– Бутылку минералки, пожалуйста.
Полное лицо женщины выразило разочарование:
– И все?
Выставив на прилавок пластиковую бутылку, она потянулась за деньгами. Парень прикоснулся к ее пухлой руке. Ощутив холод, исходящий от твердой широкой ладони, женщина вздрогнула. Белобрысый заглянул в испуганные глаза, тихо спросил:
– Вы видели здесь кого-нибудь из неместных?
– Когда? – пролепетала продавщица.
– Вчера. Сегодня. Вспомните, пожалуйста.
Не в силах сопротивляться внимательному недоброму взгляду, женщина задумалась, потом ответила:
– Нет. Не было никого.
– Хорошо, – улыбнулся парень, взял минералку и двинулся к выходу.
– Постойте, а сдача? – придя в себя, выкрикнула ему вслед продавщица.
– Оставьте себе, – через плечо бросил парень.
Женщина, только что молившаяся про себя, чтобы странный человек ушел, теперь вдруг почувствовала грусть. И еще ее снедало любопытство. Не сумев с ним справиться, она спросила:
– Вы кого-то ищете?
Остановившись на пороге, парень широко улыбнулся, показав белоснежные крепкие зубы.
– Я потерял. Но уже нашел.
Паоло делла Торре стоял у окна, с раздражением глядя на гладкую, как шелк, невозмутимую воду канала. В темноте ночи ласковыми звездами мерцали уличные фонари, освещавшие широкую улицу. Чисто, уютно, красиво… и тошно.
– Почему ты грустишь, друг мой?
Лукреция подкралась тихо, как кошка, встала рядом, положила ладонь на плечо. Граф скосил на нее глаза и тут же отвел. Ничего нового. Прекрасная, наряженная по последней парижской моде, невозмутимая, как вода в канале.
– Мне скучно, – бросил недовольно.
