Встреча одноклассников – дело неблагодарное. Вот собирается класс, где когда-то было своеобразное распределение ролей: одни – крутые, другие – умники. Были и смелые, и трусы, но за пятнадцать лет всё изменилось, и тот, кто слыл трусливым ботаном, стал очень большим чиновником, а мальчик-хулиган превратился в пузатого подкаблучника. Жизнь жестоко поменяла всех местами. О чём можно говорить? Не вспоминать же, как хулиган избил ботана, – они теперь в разных весовых категориях. Поэтому ходить туда не стоит, если только… Если только всех не связывает какая-то страшная тайна, которая до сих пор удерживает вместе Фею и Змея, Бизона и даже талисман Соньки Золотой Ручки.
«Начала, заложенные в детстве человека, похожи на вырезанные на коре молодого дерева буквы, растущие вместе с ним, составляют неотъемлемую часть его».
Всем моим одноклассникам и просто друзьям детства посвящается.
И все-таки сей мир спасет любовь,
Она одна, и нет других решений.
Он безнадежен в колесе свершений,
И все-таки его спасет любовь.
Лишь с нею мы способны на поступок,
Ведь мир, кружась в угаре сотни лет,
Не замечает уже веры свет
И позабыл давно, как свет тот хрупок.
Любовь одна богата чудесами,
Мальчишка малый или старый дед
К любимой могут через сотни бед
Под алыми примчаться парусами.
И матери любовь всего сильней,
Сквозь километры защитит дитя,
Руками беды отведя,
Почувствовав беду за семь морей.
Так любят Родину, взлетая, журавли,
Героев души унося на небеса,
Она ж на все живые голоса,
Рыдая, признается им в любви.
Что мир наш жив – нет лучших объяснений,
Как Феникс с ней он возродится вновь.
И все-таки сей мир спасет любовь —
Она одна, и нет других решений.
Стрельня
1881 год
Дом известного ювелира Зельда Сегаловича
«Как же холодно в комнате», – думала Ольга, лежа под плотным пуховым одеялом.
Сегодня разыгралась сильнейшая вьюга и, казалось, выдула через окна все тепло, которое так старательно пытались дать печи. Их было несколько в большом доме зажиточных Сегаловичей, они пыхтели и трещали, но все равно не справлялись с январскими морозами.
Ольга еще немного полежала, прислушиваясь к шорохам уснувшего дома, и нащупав босыми ногами свои меховые туфли, поплелась на первый этаж, в кухню, где царствовала их повариха Аркадия. Девочка знала, что Арка, как просила называть себя повариха, всегда находилась там, даже ночью. Оля очень любила приходить сюда в тихих потемках.
Хоть кухня и находилась на цокольном этаже, но более теплого и уютного места сейчас было не найти.
– О, явилась, именинница! – обрадовалась Арка, увидев Ольгу. – Я же тебе подарок приготовила, смотри.