«Но это и вправду было», сама себе сказала Скади. Она перевела взгляд со спящего Бретта на Твиспа возле штурвала. «Келп пытался говорить со мной… и говорил!»
Бретт внезапно проснулся, стоило Скади сесть по-другому. Теперь она сидела, опершись локтями на борт. Бретт встретился с ней взглядом и мгновенно понял, о чем она думает.
«О келпе!»
Бретт сел и взглянул на пустой горизонт. Поднялся ветер, и клочки пены срывались с верхушек волн. Твисп покачивался в ритме, соответствующем и движению волн, и пульсации мотора. Длиннорукий рыбак вглядывался в волны, как всегда прежде, когда выискивал косяк рыбы. Тедж все еще спал.
Скади взглянула на Бретта в ответ.
— Интересно, заполучили ли они своего доктора? — сказал Бретт.
— Интересно, зачем он им нужен, — кивнула Скади. — Почти все у нас внизу имеют навыки медтехника.
— Тогда это что-то скверное, — заключил Бретт. — Наверняка.
Твисп сел поудобнее.
— У вас внизу много докторов, — сказал он, не глядя на них.
Бретт знал, что Квитс имел в виду. Твисп много раз говорил об этом с горечью, как и многие островитяне. Преобладание биомассы в островной технологии означало, что многие, кто мог бы избрать медицину, соблазнялись более высоким статусом и зарплатой лаборанта-биоинженера. Ирония судьбы — поддерживая здоровье острова, его жители вынуждены были ограничиваться парочкой медтехников и семейным шаманом.
Тедж сел, разбуженный их голосами, и тут же былые страхи вернулись к нему.
— Гэллоу отправит за нами субмарину!
— Мы еще до завтра будем в Вашоне! — возразил Твисп.
— Думаешь, тебе удастся удрать от Гэллоу? — вопросил Тедж.
— Ты так говоришь, будто хочешь, чтобы он нас изловил, — заметил Твисп, указывая вперед. — Мы скоро доберемся до келпа. Субмарине придется еще подумать, стоит ли туда соваться.
— Так ведь это не островитянская субмарина, — напомнил ему Тедж. — На этих есть резаки и горелки.
Он уселся, храня мрачное выражение на лице.
Бретт стоял, опираясь одной рукой о борт. Он вглядывался вперед, туда, куда показывал Твисп. Все еще никаких признаков Вашона — зато на расстоянии километра от них на воде покачивалось темное маслянистое пятно густых зарослей келпа.
«Келп.»
Он со Скади задействовал один из плотиков, еще находясь в толще келпа, в опасной близости от грузовоза. Бретт был удивлен тем, как легко плот двигался сквозь заросли. Келп не цеплялся за плотик, как за борта лодки. Плот скользил вдоль слоевища с еле слышным звуком, наподобие шепота. Но короткие весла, притороченные к рукавам костюмов, заплескивали воду на плот, а вместе с нею — обрывки келпа.
Бретт сказал сам себе мысленно: «Это случилось. Нам никто не поверит, но это случилось.»
Даже вспоминать об этом было страшновато. Он притронулся к обрывку келпа. И мгновенно услышал разговоры. Человеческие голоса наиразличнейших тембров и акцентов слились с шелестом плота. Бретт сразу понял, что это не сон и не галлюцинация. Он слышал обрывки самых настоящих разговоров.
Когда Бретт касался в ночи обрывков келпа, ему показалось, что тот сам ищет его рук, стараясь дотянуться до него с весел.
«
Их имена отдавались музыкой в его рассудке — странный ритм чистейшего тона, какой ему доводилось слышать, не искажаемый порывами ветра или музыкальными заглушками, которых полно в органических стенках острова.
Подул ветер и погнал плот перед собой. Скользя через келп, они пользовались весами как рулем. Скади все время сверялась с маленьким пеленгатором, который ловил сигнал передатчика Твиспа.
— Видишь? — спросила Скади, как-то раз взглянув на яркую звезду над самым горизонтом.
Бретт посмотрел на звезду — самую первую, с которой он познакомился в детстве, стоя на террасе Вашона вместе с родителями ясной теплой ночью. Тогда он называл ее «толстая звездочка».
— Малая двойная, — сказала Скади. — Она расположена очень близко к точке, откуда у нас начинается рассвет.
— Когда она стоит так низко над горизонтом, можно видеть, как гибербаки проходят вон там. — Он показал на горизонт в направлении, противоположном «толстой звездочке». — Меня этому Твисп научил.
Скади хихикнула, прижимаясь к нему поближе.
— Моя мать говорила, что когда она была совсем молодой, малая Двойная располагалась гораздо дальше к северу. Знаешь, это тоже двойная система. Оттуда мы могли бы четко увидеть оба наших солнца.
— А для них, наверное, мы сами «толстая звездочка», — предположил Бретт.
— А почему ты не хочешь говорить про келп? — помолчав, осведомилась Скади.
— А о чем тут говорить? — Бретт услышал свой голос со стороны, резкий и неестественный.
— Он звал нас по именам, — сказала Скади, осторожно снимая лист келпа с тыльной стороны ладони.
Бретт тяжело сглотнул. Во рту у него пересохло.
— Звал, — настаивала она. — Я много раз касалась его рукой. И видела образы — как по головидео или во сне. Это символы, и когда я о них думаю, то узнаю новое.
— Ты имеешь в виду, что хотела бы притронуться к нему даже после того, как он тебя едва не утопил?
