Лэйкин Хейл, автор детективов, основанных на реальных событиях, и жертва нападения, в результате которого она едва выжила, помогает детективам и жертвам преступлений раскрывать «висяки». Но есть одно дело, которое она не смогла разгадать: свое собственное. Когда она приступает к новому расследованию в тесном сотрудничестве со специальным агентом Рисом Ноланом, то с ужасом обнаруживает, что убийство во многом схоже со случаем, который чуть не оборвал ее жизнь. Во снах ее преследует силуэт мужчины, но в ту ночь там было лишь два человека — Лэйкин и убийца. Неужели призрачный герой, который вытащил ее из воды, привиделся ей? Или он единственный, кто может разблокировать ее темные воспоминания? Погребенная в водяной могиле среди лотосов жертва взывает к Лэйкин, отчего на поверхность всплывают болезненные воспоминания о том, что было украдено у девушки в ту роковую ночь. И теперь пришло время виновным в этом ответить за свои грехи.
— Есть грязь, а есть лотос, который вырастает из грязи.
Я помню, как сверху лилась вода. Волны мерцали под серебряным светом, словно смотришь экран в кинотеатре, где заело пленку. И теперь проекционная лампа медленно ее прожигала.
Жизнь замерла, остановилась. Ткань времени трещит по швам.
Позже невролог скажет мне, что моя нервная система отключилась. Мой разум, лишенный кислорода, порождал вспышки света, мерцающие перед глазами, как это бывает прямо в момент смерти.
Той ночью не было луны.
Было лишь озеро, растительность и мое тело.
И он.
Когда Мрачный Жнец схватил мою душу, сквозь блики я увидела его темный силуэт среди мерцающих волн. Он проник рукой сквозь толщу воды и вытащил меня из темной глубины.
Призрак. Плод моего воображения.
Там не было никакого мужчины.
Лишь парящие цветы лотоса, их стебли сплетаются с моими волосами, путаются в ногах и тянут на дно озера.
Здесь была лишь моя смерть.
Мне снилась моя смерть до того, как это произошло.
В промежутках между зубрежкой перед выпускными экзаменами и сбором вещей к весенним каникулам у меня бывали проблески. Мимолетные фрагменты, обрывки сна, которые казались такими сюрреалистическими. Я забывала абстрактные картинки так же быстро, как они появлялись.
Это был всего лишь сон.
Затем, однажды, когда наши сумки от Луи Виттона стояли возле двери из красного дерева, а я уже сжимала паспорт в руке — потому иначе я бы наверняка о нем забыла — это случилось.
Я умерла.
Прямо там, в подъезде красивого дома в испанском колониальном стиле.
Я до сих пор помню тошнотворную кислоту, от которой скрутило мой желудок. Отвратительный привкус во рту, когда маслянистая рвота подступила к горлу.
Я не могла перестать смотреть на ее волосы. Как у ангела, ее платиново-светлые локоны были закручены, как белое золото, окутывая загорелые плечи солнечным ореолом вокруг ее идеальной фигуры.
— Я беременна.
Эти два слова взорвали мой мир. Два маленьких слова, которые, будучи в одном предложении, изменили ход моей жизни.
Я могла только смотреть на нее.
— Я просто подумала, что ты должна знать, — она скрестила руки на груди, приподняв пышную грудь к тонкому горлу.
Той ночью, во время битвы, которая позже приведет меня к краху, мне стоило дать волю чувствам, излив всю ярость и яд, переполнявшие меня, но в тот момент я могла лишь тупо пялиться, земля под моими модными туфлями покачнулась.
Я смотрела, как она, покачивая бедрами, уходит вниз по улице.
Меня охватило чувство дежавю. Сквозь ступор вспомнились обрывки сна.
Конечно, это не было пророчеством. Может, в некотором смысле предчувствие. Когда подсознание дает тебе подсказки. Изо всех сил стараясь раскрыть истину. Но наши бодрствующие умы слишком упрямы, чтобы принять ее.
Дрю, мой профессор психологии, единственный мужчина, которого я когда-либо любила, заделал ребенка одной из своих студенток.
Я рухнула на мраморный пол фойе.
Я никогда не чувствовала себя так близко к смерти, как в тот момент. Желая, чтобы мир разверзся и поглотил меня, чтобы положить конец этим унижениям и страданиям.
Я должна была догадаться. Я слышала это все время…
Будьте острожны в своих желаниях.
Новая глава: