– Для начала подключим колонки. Ты садишься перед экраном и открываешь аккаунт в «Скайпе»… сейчас покажу, как это сделать. Если у твоих собеседников подключена камера, как у меня, можно даже увидеть друг друга.
Не прошло и полминуты, как послышался звук звонка, жутко раздражающий.
– Немного подождем, – успел сказать Ассад, после чего звуки сообщили о какой-то активности на другом конце.
Карл поправил наушники. Ассад отчаянно подавал знаки, чтобы Карл подготовился к сеансу связи. Как можно, черт возьми, подготовиться еще больше?
Вскоре на экране появилось лицо молодой негритянки, вплотную придвинутое к монитору, и посыпался целый поток слов, из которых Мёрк не понял ни звука. Поэтому он просто сказал «алло», постаравшись придать этому слову британский колорит, который лишь его собственный учитель английского из торфяника близ Брёндерслева тридцать лет назад мог счесть за потрясающе аутентичный.
– Алло, – повторила за ним женщина, после чего беседа зашла в тупик.
– Они там в Камеруне что, по-французски говорят? – шепнул он Ассаду.
Тот кивнул.
– Ты умеешь?
Помощник покачал головой.
И Карл разорвал соединение.
Прошло целых полчаса, прежде чем Роза со злостью призналась, что прекрасно владеет французским языком, и согласилась принять их извинения в обмен на некоторый объем не вполне конкретизированных одолжений.
За двадцать последующих секунд она представилась, а женщина по другую сторону экрана отодвинулась подальше, и тотчас открылось помещение, со всех сторон освещенное солнцем.
– Я буду переводить, – пояснила Роза женщине и своим коллегам, стоявшим за ее спиной.
Несомненно, жена Луиса Фона пребывала в состоянии горя. Не менее чем пятью разными способами она растолковала им, в какую сложную ситуацию попала, когда ее муж исчез, и выплакала все глаза, если выражаться прямо.
– У нас все шло прекрасно… У него было много дел, мы ни в чем не испытывали нужды, Луис был доволен своей работой. После меня и нашего ребенка он ни о чем так не пекся, как о благополучии бака.
– Как вы думаете, что случилось? – спросила Роза.
– Не знаю. – Она задрала плечи к самым ушам, и две почти лысые псины с крысиными хвостами просунули свои узкие морды в дверной проем за ее спиной. – Поначалу я решила, что его убили браконьеры, но теперь думаю, тут что-то другое.
– Почему вы считаете, что его убили? И кого еще вы подозреваете?
– Это не я так считаю, так говорит наш Нганга. Птичьи когти рассказали. Луиса больше нет с нами.
– Мне очень жаль слышать это. А кто такой Нганга? Знахарь или шаман?
– Это опекун наших душ и тел.
Коллеги переглянулись. По всей видимости, на данную профессию в суде не сошлешься.
– Но потом я получила немного денег от родителей Луиса и сама отправилась в Джа и Сомоломо на поиски его останков. Это очень разозлило Нгангу.
– То есть вы так и не выяснили, что с ним произошло?
Женщина покачала головой. Взволнованная и расстроенная, она все-таки оказалась в состоянии хорошенько треснуть псину, подошедшую слишком близко.
– Там творилось много странных вещей – это единственное, что мне удалось выяснить. Пигмеи остались недовольны, потому что проект «Бака» был остановлен. Сначала им обещали передать зерновые культуры и высадить новые плантации, начали выплачивать деньги, а в итоге они не получили практически ничего. Вот о чем все они мне рассказывали. Они злились на Луиса и на датчан, да я и сама начала возмущаться. Однако спустя некоторое время я получила немного денег от Дании. Это мне немного помогло.
С задумчивым выражением лица жена Луиса откинулась на стол.
– Роза, спроси у нее, о чем она думает сейчас, – попросил Ассад.
Роза кивнула. Она тоже заметила.
– Мы обратили внимание на вашу задумчивость. Вы думаете о том, что мы должны знать?
– Не знаю. Может, это и неважно, но все равно как-то странно…
Она смолкла на некоторое время, пока Карл вместе с помощниками поражались, насколько тесен оказался мир. Они почти ощущали аромат от кастрюльки, стоявшей на печке рядом с женщиной. До ее волос и юных губ практически можно было дотронуться. А комнатка Ассада оказалась внезапно задрапирована тростниковыми коврами и пропиталась затхлым воздухом.
– Я подумала – как-то странно, что человек, подписавшийся под бумагой о предоставлении мне компенсации в связи с исчезновением Луиса, появился в Сомоломо в тот самый день, когда пропал Луис. Об этом мне рассказали жители Сомоломо.
– В тот же день? Он датчанин?
– Да-да. Наверное, да.
– Вы помните, как его звали?
Вновь последовала длительная пауза, в течение которой африканская душа предпринимала настойчивые попытки освоить крошечную псевдосредневосточную пещеру Ассада. Женщина как будто опять отрешилась от происходящего и никак не могла вернуться в реальность.
– Вильям Старк? – предположил Карл откуда-то из глубины.
Подняв глаза, она покачала головой.
– Нет, не то. Я не помню, как его звали. Единственное, что мне припоминается: в его имени было много «и».
Карл поймал бдительнейший взгляд Ассада, и в эту самую секунду в кармане у него завибрировал мобильный телефон. Проклятье, как некстати…
