С этими словами Анаксимандр взял стоявшую рядом с ним кружку и плеснул из неё в уснувшего Неодора. Под всеобщий хохот юноша мгновенно проснулся и непонимающе стал оглядываться.
– Откуда взяться огню? Воздуху? Земле? – с деланой строгостью спросил у него Анаксимандр.
Неодор совсем растерялся. Видя это, друзья похлопали его по плечу – успокоили. Другие же скорее хотели возвратить беседу в серьёзное русло:
– Она же сгущается или становится разреженной. Так и появляются огонь, воздух и земля. Не ты ли пересказывал нам слова Фалеса некоторое время назад, Анаксимандр?
– Отчего же она будет сгущаться, если нет ни огня, ни земли, ни воздуха? Разве вы не знаете, что огонь происходит от трения либо от молний, когда на небе встречаются вода и воздух? Разве вы не знаете, что в недрах земли тоже есть огонь, временами выходящий наружу? Разве вы не видите, что вода разрежается только от тепла солнца или костра? То есть от огня.
– К чему ты ведёшь, Анаксимандр? – спросил Анаксимен. – Уж не огонь ли, по-твоему, является первоисточником?
– Я веду к началу. Веду к тому, что ни одна из стихий не является первоначалом. Они лишь множественные противоположности чего-то одного…
– Не понимаю, как так может быть? – спросил Полиагор.
– Это нечто… беспредельное… – задумчиво подбирал слово Анаксимандр.
– Беспредельное? Почему беспредельное?
– Потому что оно имеет свойства всех стихий одновременно: известных нам и ещё неведомых. Эта субстанция может быть и холодной, и горячей, жидкой и твёрдой, гладкой и шершавой. Она рождает в разных пропорциях стихии, а уж потом от их борьбы меж собой появляется всё многообразие миров, как и многообразие наших с вами характеров! Ведь мы, по сути, тоже обладаем множеством качеств, и все эти качества уживаются в одном человеке! Таким образом решилась проблема многообразия всего сущего. В этом многообразии и заложено движение жизни.
На некоторое время все замолчали и задумались над услышанным. Даже две кольчатые горлицы, и те перестали поправлять перья – как-то современно это для них звучит. Уж не «глючит» ли наша машина времени?
– Я ведь правильно понял, что… беспредельное рождает сразу и огонь, и воду, и прочее? – спросил Демотел, до этого лишь внимательно слушая, ни с кем не вступая в разговоры. – Почему же тогда огонь не потухнет? Или вода не превратится в воздух?
– Так как это беспредельное повсеместно, то у стихий есть возможность занимать свою нишу. Ведь ветер не загасит костёр, а вот если из костра достать головешку, то она скоро потухнет. Затушить костёр можно лишь пролив кратеру воды, но не мелким дождём. Сильный северный ветер может даже замедлить течение Нила, но не слабое дуновение! Поэтому всё многообразие возникло в самой борьбе стихий меж собой.
– То есть «пневма» Фалеса – это самостоятельная субстанция, не заключённая в какую-либо стихию? – спросил Анаксимен.
– Именно! – подтвердил Анаксимандр. – Одна стихия зависит от другой; и только беспредельное может наделять различными качествами всё, что нас окружает.
– Но стихии мы хоть видим, ощущаем, а беспредельное… Как оно выглядит, я представить не могу, – сказал Диокл.
– Если из-за дерева видно только хвост осла, ты ведь не думаешь, что осла не существует!
– Иначе ты сам – осёл! – послышался чей-то голос из толпы, и все рассмеялись.
Отсмеявшись, мужи продолжили разговор:
– Интересно было бы услышать, как сформировался Космос, в связи с введением новой субстанции. Ты думал об этом, Анаксимандр? И почему в отличие от других стихий так мало огня?
– Когда мир ещё только-только образовывался, на земле действительно было много воды. Постепенно вода испарялась, и её сфера уменьшалась. Сфера же воздуха увеличивалась, отталкивая сферу огня дальше от Земли. Отступая, огонь оставил на своём пути три пояса: звёзды, Луну и Солнце. От соприкосновения воздуха и огня на самом высоком отрезке образовывается плотная корка лишь с одним отверстием – Солнцем. В самом ближнем к земле поясе сформировались звёзды. Они не покрылись корой, потому – светят нам. Далее располагается Луна. Она полностью покрыта корой, но внутри – всё тот же огонь.
– Из-за чего же такая разница? И почему Солнце светит ярче всех? – спросил Диокл.
– Возможно, это связано с разницей нагрева, ибо если мы смотрим на высокие горы, то вершины покрыты снегом, в то время как у их подножия растут цветы.
В третьей же, последней сфере – ты, как всегда, недослушав, перебил меня, Диокл – есть только одно отверстие – отдушина, через которую мы видим огонь, окружающий наш с вами космос.
Анаксимандр посмотрел на небо. Тёмные облака уже клубились над городом. Воздух посвежел, но наполнился пылью дорог, подхваченной налетевшим ветром – будто Эол проехал на колеснице. Послышались близкие раскаты грома.
Участники дискуссии тоже подняли очи к небу. Совсем незаметно для них подкралась непогода.
Анаксимандр вздохнул и стал подниматься со скамьи. Все остальные последовали его примеру – на сегодня хватит.
