– Точное количество неизвестно. – Сомов говорил тихо, но отчетливо. – Приблизительно в помещении будет от пяти до восьми человек. Поэтому действовать нужно быстро и слаженно. Помним об основной задаче. Никакой самодеятельности. Менджусов?
– Да я-то что? – встрепенулся Артем.
– Надеюсь, что ничего. Но, зная твою любовь к импровизации, предпочитаю лишний раз предупредить – не в этот раз. Это понятно?
– Понятно, – кивнул Меджик.
– Дело очень серьезное, – продолжил Сомов. – Ваша цель – вывести из строя максимальное количество противников. Оружие использовать в крайнем случае, уточняю специально для Саркисяна.
Гарик обидчиво нахохлился.
– На поражение не стрелять, – закончил тренер. – Патрикеев, свою задачу знаешь.
Патрик кивнул, инстинктивно сжав кулаки.
Повисла тишина. Все переваривали услышанное.
– А я? – Сашкин голос звенел от обиды. – Я в вашем плане отсутствую?
Сомов ожидал подобного вопроса. Александра хорошая спортсменка, подготовленная, и доверять ей можно. Но там, куда они собирались, девчонке не место. Она не глупая и уже давно догадывалась о происходящем, именно поэтому Сомов решил принять ее в команду. Она могла быть полезна по разным направлениям, более того, уже давно помогала. Благодаря ее расспросам знакомых девчонок на поверхность всплыли ранее замалчиваемые случаи изнасилования. Она предоставила информацию, а непосредственное наказание виновника осуществили ребята. Сомова восхищала выдержка Александры – она не лезла к парням с вопросами, хотя могла бы.
– Ты будешь привлечена к другому делу, не менее важному. – Иваныч посмотрел прямо на нее, затем перевел взгляд на Прицепа. – Вторая задача состоит в следующем…
Домой Сомов вернулся поздно: сперва обсуждали с ребятами детали предстоящего дела, а потом все вместе пошли в «Кроличью нору». Место приятное, спокойное. Они считали это кафе своей неофициальной штаб-квартирой. Лика об этом не догадывалась, но всегда радовалась их компании.
Чайник закипел и отключился. Сомов прошел на кухню, налил в кружку кипятка, кинул пакетик с заваркой. Маленький телевизор над холодильником работал беззвучно. Шел какой-то криминальный сериал. На экране полицейский, слегка обрюзгший пожилой мужчина, с добрым лицом и внимательными глазами, допрашивал подозреваемого, вертлявого худого парня с циничной ухмылкой.
Сомов подумал об Асадчем. Вспомнил, как лет десять назад, или около того, они сидели в дрянной забегаловке, единственными достоинствами которой были приличное пиво и вид на море. Асадчий, тогда еще майор, рассказывал приятелю нескончаемые профессиональные байки, то и дело подливая себе в бокал пиво из запотевшего двухлитрового кувшина.
Сомов слушал вполуха, размышляя о том, где подешевле приобрести тренажеры для зала: он меньше года назад открыл секцию бокса, и, хотя желающих было много, деньги платила в лучшем случае половина. Иваныч отлично знал финансовое положение большинства своих учеников (город-то маленький) и просто не мог требовать оплату с тех, кто и без того еле сводил концы с концами.
Например, Самсонов из 9-го «Б». Отъявленный хулиган и головная боль всех учителей. Срывал уроки, ввязывался в драки, постоянно вляпывался в неприятности. Не отчисляли его из школы только благодаря протекции Сомова.
– Нельзя отказываться от ребенка только из-за того, что он из неблагополучной семьи и родители махнули на него рукой, – горячился он на учительском собрании. – Он неплохой парень, просто им никто не занимается.
– Может быть, тогда вы займетесь? – в шутку предложила завуч, женщина веселая и острая на язык. А директор поспешно добавил:
– Вы что-то предлагаете, Борис Иванович?
Сидевшая напротив Наталья, тогда уже находившаяся в статусе друга, ободряюще кивнула Сомову. Он выдержал паузу, а затем медленно, взвешивая каждое слово, произнес:
– Дайте мне полгода. Если его поведение не изменится, я больше не буду возражать против отчисления.
В тот же день, после уроков, Иваныч отловил хулигана за школой, где тот курил в компании ребят постарше.
– Самсонов, подойди. Разговор есть.
Тот переглянулся с товарищами и нехотя спрыгнул с бетонного блока, на котором сидел. Будь на месте Иваныча другой учитель, Самсонов бы нагрубил и смылся. Но не выполнить просьбу Апокалипсиса грозило последствиями. Бить он не бил, но тряхнуть мог не слабо – плевать он хотел на учительскую этику. С легкой опаской Самсонов отделился от компании друзей и приблизился к физруку.
– Чего?
– Драться хочешь научиться? По-настоящему. Не так, по-лоховскому, как ты обычно делаешь, мутузя более слабых противников. А именно по-настоящему. Чтобы самому было не стыдно.
Парень с вызовом посмотрел на него:
– А мне не стыдно, с чего вы взяли?
– Да брось, – отмахнулся Сомов. – Себя-то не обманывай. Это тебе пока везет, что противники слабые попадаются. Столкнешься с кем-то посильнее и десяти секунд не продержишься.
Вместо ответа Самсонов набычился и поджал губы, не рискуя спорить, но явно не соглашаясь с выводами физрука.
– Ну так как? – повторил Иваныч. – В секцию ко мне пойдешь?
– Допустим, – с сомнением буркнул парень.
