Окно переломилось надвое и поползло в сторону, мольберт переломился надвое и пополз в сторону, женщина переломилась надвое и… обернулась.
– Вы?! Так это вы?! Господи, как вы меня… Здравствуйте, Раиса Михайловна. – Аня попыталась улыбнуться.
– Добрый вечер. Все-таки портреты тебе совсем не удаются. – Раиса Михайловна кивнула на мольберт. – Даже удивительно, до чего не удаются. – Она в задумчивости покачала головой. – Должны же были вас чему-то научить в этом художественном лицее.
– Я давно не рисовала и вот решила попробовать, вспомнить. Так, просто. Но это неважно, вы…
– Неважно, ты права, совсем неважно, – насмешливо произнесла Раиса Михайловна и снова скосила взгляд на портрет. – Кирилл просил за тобой присматривать.
– Кирилл просил? – Только этого для полного счастья не хватало. – Зачем, я неплохо справляюсь сама. То есть, я хотела сказать, у вас же нет времени, ну и…
– Да, судя по всему, справляешься неплохо. Я весь день тебе звонила. Где ты была?
– У Ирины.
– У Ирины? Весь день? Первый раз я звонила около девяти, ты что же, с самого утра к ней поехала?
– Ну да. – К чему она клонит? С каких это пор Раису Михайловну стало интересовать, как она проводит время? – Я была весь день у Ирины, да сейчас она и сама…
Договорить Аня не успела. Звонок в дверь оборвал ее на полуслове.
– Ты ждешь гостей? – Раиса Михайловна, казалось, чему-то обрадовалась.
Аня повернулась и пошла открывать.
– Как ты тут, не умерла со страха? – зашептала Ирина, закрывая замок на защелку.
– Нет, ничего. У меня…
– Идем в комнату или на кухню, под дверью лучше не разговаривать.
– Хорошо. У меня, – Аня кивнула в сторону гостиной, – Раиса Михайловна.
– Да? – Ирина удивленно округлила глаза.
– Да. Но не надо ей ничего рассказывать, ладно?
– Конечно, если не хочешь.
Раиса Михайловна вышла из комнаты.
– Здравствуй, Ириша. – Она ей приветливо улыбнулась. – Я смотрю, ты взяла шефство над нашей Анютой? Спасибо.
– Да какое там шефство, Раиса Михайловна. У меня сегодня свободный день, а Аня… ей ведь скучно одной.
– Долог день до вечера, коли делать нечего, – пробормотала сквозь зубы свекровь и снова ласково улыбнулась Ирине. – Ну, раз ты здесь, мне, пожалуй, можно со спокойной совестью уходить.
– Может, чаю выпьем? – Аня решила подольститься.
– Спасибо, в другой раз. – Раиса Михайловна посмотрела на нее ледяным взглядом. – Проводи меня, Ириш. Мне нужно с тобой поговорить. Наедине. Это очень важно.
– Хорошо. – Ирина недоуменно пожала плечами.
– Это касается… – Раиса Михайловна бросила насмешливо злой взгляд в сторону Ани, подхватила под руку Ирину, и они вышли.
– До свидания, Раиса Михайловна, – растерянно пробормотала Аня, когда закрывалась входная дверь, но та ее, видимо, не услышала.
Зачем она приходила? Что означает ее фраза: «Кирилл просил за тобой присматривать»? Что значит «присматривать»? В каком смысле присматривать? Неужели Кирилл считал, что, как только он уедет, она пустится во все тяжкие, заведет любовника, ну или еще чего-нибудь отмочит в этом роде? Не мог он так думать. С чего ему так думать? Вероятнее всего, это Раиса Михайловна так думает, и присматривать – личная ее инициатива.
Вот ведь дура, ей-богу!
Нет, она не дура, совсем не дура. И потому думать так не может. Зачем же тогда она приходила? Пришла, чтобы тут же уйти. Зачем? И зачем увела Ирину? Поговорить. О чем поговорить? Если не о том, где Аня провела этот день, то о чем же тогда?
О том, почему вид у нее такой сумасшедший, – вот о чем. А вид у нее наверняка сумасшедший, и, конечно, это уже бросается в глаза. Даже посторонним. Раиса Михайловна – самый посторонний, самый чужой человек, но и она что-то такое заметила.
Заметила, потому что очень хотела заметить, ждала чего-то подобного. И все они ждали, все знакомые и родственники Кирилла ждали, с самого начала ждали. И Ирина ждала, потому-то с такой готовностью начала развивать идею ее безумия. А теперь с готовностью и радостью поделится своими мыслями и наблюдениями с Раисой Михайловной, у них-то всегда были прекрасные отношения, еще с университета: Ирина была ее любимой студенткой. Как они теперь все обрадуются: жена Кирилла, эта дурочка, сошла с ума!
Зачем она приехала к Ирине, зачем ей все рассказала? Даже сон свой дурацкий рассказала.
Потому что ехать-то больше было не к кому, а не рассказать означало действительно сойти с ума, одной ей было не справиться.
А вот теперь они справятся с ней. Легко и просто справятся: объявят сумасшедшей и запрут в психбольницу. Расстараются побыстрее дельце обделать, до приезда Кирилла, чтобы того уже перед фактом поставить и восклицать злорадно: видишь, твоя дурочка сбрендила-таки, а мы ведь с самого начала понимали, что ваш брак не кончится добром, выбирать жену нужно себе в пару, а не обольщаться на фарфоровых куколок, фарфоровые куколки, знаешь ли, бьются.
