Не выпуская таинственного пакета, прокурор на лифте поднялся к себе на пятый этаж, поочередно отпер сейфовый и цилиндровый замки бронированной двери и вошел в прихожую. Торопливо избавившись от дубленки и шапки, но не разуваясь, прошагал в кухню, где у окна ещё раз внимательно исследовал наружную поверхность конверта. Не обнаружив ничего нового, решительно выдернул из подставки кухонные ножницы и отрезал краешек пакета. Запустил внутрь пальцы и с осторожностью сапёра, разминирующего взрывное устройство, вынул видеокассету формата VHS, абсолютно новую, без наклеек. Перевернул конверт, потряс, из него выпорхнул сложенный вдвое листок писчей бумаги. Трель быстро нагнулся, поднял с пола лист, развернул. Надпись на нём, сделанная черным фломастером через стандартный пластиковый трафарет, гласила:
Г-Н ПРОКУРОР!
ПОСМОТРИ ВИДЕО, ЗАЦЕНИ СОДЕРЖАНИЕ.
ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ КРУТОЙ ОГЛАСКИ
(TВ, ИНТЕРНЕТ, АДМИНИСТРАЦИЯ
ПРЕЗИДЕНТА, ГЕНПРОКУРАТУРА И ПР.),
ЗАБЕРИ ИЗ СУДА ДЕЛО
О\У РЯЗАНЦЕВА И ПОХЕРЬ ЕГО.
СРОК ДО 14 ЯНВАРЯ С.Г.
ОТСРОЧЕК НЕ БУДЕТ.
ЭТО НЕ РОЗЫГРЫШ.
БЕЗБАШЕННЫЙ.
Печатные буквы зарябили в глазах Олега Андреевича, дрогнувшей рукой он достал из шкафчика тяжелый коктейльный стакан хайбол, наполнил его водой из-под крана и залпом выпил.
Утираясь ладонью, отмахнулся: «Блеф. Или дешёвая провокация! Ничего за мной нет и быть не может, я чту уголовный кодекс». Цитата из любимого романа Ильфа и Петрова улыбки не вызвала и уж тем более не принесла успокоения. Трель прошёл в комнату, включил телевизор, вставил кассету в приёмник видеомагнитофона, толкнул пальцем, нажал на «play». Картинка на сорокадюймовом экране Sony появилась быстро — большой двухэтажный дом из розового кирпича с островерхими башенками по углам, придающими строению сходство с декоративным рыцарским замком. Видеосъемка велась сбоку, в правом нижнем углу кадра была выведена её дата — 18.09.1999. Там же таймер показывал время — 17:50, мельтешили цифры секунд.
«Что за ерунда? И что это за шедевр новорусской архитектуры? Да я тут не был никогда!» — Олег Андреевич с облегчением выдохнул.
Но оказалось, что напрасно — следующие кадры, в которых статичная картинка сменилась действием, пришли на помощь памяти.
У ворот особняка сильно пропел автомобильный клаксон. Серебристый внедорожник Toyota Land Cruiser 100 осторожно заезжал в открывшиеся ворота. Камера, наехав, крупно показала блатной номер иномарки: три семерки. Во дворе из автомобиля не спеша вышел мужчина средних лет в светлом костюме. Ракурс, выбранный оператором, снимавшим сверху, делал мужчину и без того плотного сложения ещё шире по габаритам. Казалось, что его лысая лобастая голова с остатками кучерявой шевелюры на затылке и висках вбита в покатые плечи без использования шеи. Второй человек профессорской наружности, сошедший с крыльца, по поведению — хозяин помпезного замка, уже обнимался с гостем. По русскому обычаю мужчины расцеловались трижды. Разговора слышно не было, встроенный микрофон камеры смог зафиксировать лишь наиболее громкие звуки — смех, хлопки по спинам при объятиях, отрывистый лай пятнистой, куцехвостой собаки, возбужденно скакавшей по двору.
Как только прокурор вспомнил события и людей, запечатленных на видео, его окатила липкая волна паники.
«Чувствовал ведь тогда, что не стоит принимать приглашения! Уболтал трепло Катаев, полную конфиденциальность гарантировал. “Мой дом — моя крепость, в полном смысле этого слова. Калачев — предприниматель, достаточно серьезный. У него, конечно, в прошлом, имелись некоторые проблемы с законом, но у кого их не было?” — так он говорил. Что ж ты, сука, не предупредил, что этот твой Калачёв пять раз судим?! За убийство, за сбыт наркотиков, ещё черт знает за что! А сейчас подозревается в организации двойного убийства! Бр-р!»
Между тем, камера продолжала фиксировать события, съёмка велась с руки, изображение подрагивало. Свернув с дороги, к воротам коттеджа подъехал Renault Logan 1.4. Створки ворот быстро, будто по команде, отворил громоздкий стриженый парень. Камера приблизила его лицо: светлый ёжик на голове, глаза, глубоко упрятанные под мощные надбровья, приплюснутый боксёрский нос, массивный подбородок с глубокой ямкой.
«Рожнов! Сосед мой! Тоже судимый, тоже приписанный ментами к лидерам ОПГ, в настоящее время привлекающийся к уголовной ответственности за вымогательство! — Новый ушат ледяной воды обрушился на Олега Андреевича. — Вот ведь подставили, суки! Как будто я выбирал себе соседей по подъезду?!»
