— Да ничего особенного. Шла с работы в том же платье и в тех же туфлях, что и сейчас на мне, злилась на бывшего, на начальника, который вечно приставал, а зарплату не поднимал… И тут — бац! — молния, вспышка, и я уже тут. Сначала лейтенант из НКВД, а потом Вайсман объяснили, что затянуло меня молнией сюда, в «каверну», и что теперь придется жить в прошлом. Ну и все такое. Вот я и подумала: а почему бы и нет? Тут мне даже лучше. Ценить будут больше.
— А родители? А друзья? — не удержался я.
— Родители… — ее лицо на мгновение стало жестче.
— Они давно решили, что я «неправильная», и вся их любовь перешла на младшего брата. А друзья… — она махнула рукой. — Большинство так и остались бы просто знакомыми. Все подруги только завидовали моей внешности, а мужики попадались одни козлы…
В ее голосе прозвучала горечь, но тут же сменилась более привычной ей легкостью разговора.
— Зато здесь я теперь — правая рука самого Вайсмана! И, между нами, — она понизила голос, — он куда приятнее моего прошлого босса. К тому же, очень умный и воспитанный мужчина.
Антон фыркнул, но промолчал. Я же просто кивнул. Каждый справлялся с попаданием в этот мир по-своему. Кто-то, как Костя, хотел бы вернуться назад. Кто-то, как Лена, Сергей, сам Антон и я, пожалуй, старался приспособиться и вжиться. Кто-то активно протестовал, как Коля и Лиля. А кто-то, как Марина, находил в этом даже какие-то плюсы для себя. Внезапно дверь распахнулась, и в нашу мастерскую вошел сам Вайсман. Его взгляд сразу остановился на нас, и он спросил:
— Ну что, как успехи в поглощении пищи, молодежь?
Антон оживился:
— Почти доели. Осталось только компот выпить…
— Хорошо, — Вайсман кивнул, но его внимание уже переключилось на Марину. — А ты почему здесь? Документы, которые я просил, нашла?
— Конечно, — она тут же грациозно соскользнула с верстака, поправив платье и приняв серьезный деловой вид. — Все папки уже у меня на столе.
Вайсман удовлетворенно улыбнулся:
— Отлично, Марина. Тогда иди, сама отдохни часик и поешь.
Марина кивнула и, бросив нам на прощание игривый взгляд, вышла. Вайсман посмотрел ей вслед, затем перевел взгляд на нас, дав указания:
— Заканчивайте с едой и возвращайтесь к работе. Через два часа пробный запуск одного из роботов.
Когда они ушли, Антон хмуро пробормотал:
— Интересно, Марина действительно ему просто секретарша? Или любовница…
Я перебил:
— Не наше дело. В любом случае, старик очень доволен, что отхватил себе секретаршу из будущего. Да еще такую роскошную блондинку!
Но вопрос, конечно, был весьма интересный. В этом странном мире каверны, застрявшем в далеком прошлом, у каждого попаданца, разумеется, имелись собственные тайны и собственные козыри в рукавах. И, возможно, именно они определяли, кто здесь выживет. И никто эти свои «скелеты в шкафу» на всеобщее обозрение выставлять не спешил.
Как только Марина и Вайсман ушли, инженер Никольский из 2093 года, все утро погруженный в работу с голографическим интерфейсом, набивая программные коды и производя расчеты, чтобы перепрограммировать роботов, отложил свой компактный отладочный компьютер в сторону и присоединился к трапезе, составив нам компанию. Как оказалось, Марина позаботилась и об инженерах, тоже принеся каждому по порции пищи. Но, Никольский, видимо, пока чувствовал себя в нашей с Антоном компании уютнее, чем с Вайсманом и Штерном. Потому он и предпочел пообедать в мастерской вместе с нами, техниками. И наше общение продолжилось уже с ним.
Никольский обвел нас внимательным взглядом, попивая компот.
— Так вы из 2025-го? — спросил он, пристально глядя на меня. — Интересно, как там технологии развились к тому времени?
Я пожал плечами:
— Ну, смартфон с интернетом имелся у каждого, в космос люди летали, электромобилей становилось все больше, квантовые компьютеры уже тестировали, нейросети вовсю использовали, роботов с искусственным интеллектом пытались сделать самообучающимися, беспилотные аппараты начали массово применять, адронный коллайдер запустили, а вот термоядерный синтез так и не освоили.
— Хм, не так плохо, — Никольский задумался, потом немного рассказал о своем времени.
— У нас в 2093-м синтез уже работал. Но, оказалось много непредвиденных побочных эффектов, к тому же, появились и гораздо более дешевые источники энергии, вроде тех компактных реакторов, которые применены в боевых роботах… — он резко оборвал себя и махнул рукой. — Впрочем, какая разница теперь? У нас там машины восстали, а у вас тут, то есть у них, в этой каверне, даже транзисторов нет!
Антон хмыкнул:
— Зато советские радиолампы, — это наше все!
— Да уж, — Никольский усмехнулся. — Если бы не Вайсман, мы бы тут вообще ничего не смогли собрать для сопряжения с роботами. Его знания, талант изобретателя и гениальность — единственные факторы, которые держат весь этот его проект на плаву. Он сделал совершенно уникальные открытия. То, до чего не додумался потом ни один из исследователей, вплоть до моего времени!
Я кивнул, но на языке уже крутился другой вопрос, который я и задал: