А в Славогорске, несмотря на позднее время и комендантский час, вовсю кипела работа. О том, что происходит, я спросил Ленку, которая в белом халате принимала раненых в приемном отделении госпиталя. И она сообщила, что, оказывается, было получено известие от нашей группы наблюдения, что варяжские корабли на закате все-таки двинулись вверх по реке. И, похоже, они собирались нагрянуть в Славогорск неожиданно, пройдя по реке под покровом темноты, что не говорило о добрых намерениях конунга варягов, скорее, наоборот. И потому власти немедленно объявили аврал, спешно укрепляя оборону со стороны реки.
Улицы Славогорска, обычно пустующие после комендантского часа, сейчас кишели людьми. На перекрестках горели электрические лампы, а со сторожевых башен даже шарили по окрестностям лучи прожекторов. Солдаты с винтовками наперевес бежали к реке, женщины и подростки таскали мешки с песком, возводили баррикады возле пристани. Там было самое уязвимое место от атаки с реки. В воздухе стоял тревожный гул голосов, не громкий, но озабоченный, только подчеркивающий напряжение ситуации. Такая большая орда врагов, фактически, целый флот, впервые угрожала городку. По крайней мере, с того момента, как власть здесь взяли попаданцы из 1941 года.
Ленка, принимавшая раненых, лишь мельком кивнула мне, прежде чем броситься к носилкам. Ее лицо было бледным и выглядело очень серьезным. Я ее такой еще никогда не видел.
— Объявлена боевая тревога и военное положение. Варяги скоро будут здесь, — коротко бросила она, давая указания санитарам. — Наши их выдвижение заметили. Они плывут сюда и явно рассчитывают на внезапность.
Выйдя из госпиталя, я огляделся. В свете редких электрических лампочек уличных фонарей в перекрестье улиц мелькали знакомые лица, — бойцы из партизанского отряда, окруженцы, даже несколько бойцов из НКВД. Все были насторожены, при оружии, но, никаких признаков паники не наблюдалось, в их суровых лицах читалась только собранность и решимость сражаться. И тут меня окликнул знакомый голос. Я оглянулся. То был инженер Штерн.
— Леша, ты мне и нужен! Вайсман приказал немедленно найти тебя или Антона.
— Антон сейчас у себя в Ягодовке. Я как раз оттуда вместе с ранеными приехал. Там было нападение синелицых, — сказал я.
И Штерн попросил меня рассказать подробности. А потом поведал и сам нечто интересное:
— Мы собираемся опробовать боевых роботов из 2093 года, как оружие против варягов.
— Мне кажется, что это очень рискованно. А вдруг они снова выйдут из-под контроля? — пробормотал я, не зная, как реагировать на подобную новость.
А Штерн объяснил:
— Так потому вы с Антоном и нужны нам прямо сейчас. Как операторы. Чтобы непосредственно управлять дистанционной радиосистемой контроля, которую монтирует Никольский.
Следом за инженером я прошел в лабораторию Вайсмана. А там вовсю продолжалась работа. Дмитрий Никольский, похоже, эксплуатировался Вайсманом по полной программе. Во всяком случае, он заставил Никольского спаять еще одно устройство на радиолампах. На этот раз не адаптер, а радиопередатчик, который должен был обеспечить двустороннюю связь с роботами. Правда, предполагалось, что они смогут справиться и сами, но контроль со стороны оператора все-таки был необходим на случай нештатных ситуаций. Все-таки каждый из роботов представлял собой грозное оружие. Если и не танк, то шагающая легкая бронетехника — точно.
И мне сейчас предлагалось стать кем-то, вроде дистанционного танкиста. Впрочем, это напоминало видеоигру от первого лица. А в игры-стрелялки я любил иногда погонять в той своей прошлой жизни, оставшейся в будущем. А еще я настоящим маленьким дроном-квадрокоптером умел управлять. Правда, только ради красивых видеосъемок… Потому я воспринял затею начальства с энтузиазмом, примерив на глаза маску-бинокуляр, куда проецировалось изображение, транслируемое из глаз робота по радиоканалу приемопередатчика. А детектирование и модуляция сигналов осуществлялись через отладочный компьютер Никольского.
В каждую руку мне дали нечто, похожее на джойстик. И, устроившись на неудобном деревянном стуле рядом с ламповым радиопередатчиком, напоминающим отдельно стоящий комод немаленьких размеров, от которого чувствовалось ламповое тепло, я начал управлять двумя роботами. Причем, у меня имелась возможность, как делить изображение, транслируемое мне, на две части, так и переключаться между первым и вторым, задействуя ручное управление, когда захочу. Для испытаний на варягах начальство решило выделить только двух роботов. А еще двое, целый и отполовиненный, остались в лаборатории на случай, если враги все же прорвутся и сюда.
Наконец, под моим контролем первый из роботов, предназначенных для боевого эксперимента, имеющий бортовой номер 003, выдвинулся из дверей лаборатории наружу. А за ним вышагивал железной поступью его стальной близнец 004.