Иван сфотографировал снимок, посмотрел на получившееся изображение – получилось хуже оригинала. И тогда, мысленно попросив прощения у Оксаны Дмитриевны и остальных работников дома малютки, он аккуратненько оторвал изображение и, воровато оглянувшись, сунул в карман. А затем, была не была, отправил следом улыбающуюся пару, Елену Николаевну и Анну Прохоровну.
«Будет чем Федьке заняться, – думал Иван, петляя по улицам Андреевска. – Сейчас выберусь на трассу и позвоню Асе».
Из подъезда, в котором жил отец Лады, Виктор Иванович Одинцов, выбежал-выкатился мальчик в яркой красно-желтой курточке.
– Сережа! Осторожно на ступеньках! – раздался преду-предительный оклик откуда-то сверху.
Воспользовавшись предоставленной оказией, Ася скользнула в открытую дверь, которая захлопнулась за ней с недовольным лязгом.
Жил Виктор Иванович на третьем этаже, и Ася не стала дожидаться лифта. «Интересно, какой он?» – думала она, шагая по ступенькам. Среди ее знакомых кадровых военных не было (Ваня не в счет), и офицеры, даже ушедшие в запас, представлялись ей людьми мужественными, несгибаемыми – людьми, которых учили защищать Родину. Даже в том, как отец Лары открыл дверь – без продолжительного разглядывания в глазок, осторожных «кто там?», предохраняющей цепочки, – Ася видела проявление бесстрашия. Хотя ничего героического в образе стоявшего на пороге мужчины не было: неопрятные седые волосы, пегая щетина на впалых щеках, мятая майка, болтающаяся на плечах и обтягивающая пивной живот, нависающий над поясом растянутых джинсов. И только взгляд глаз цвета стали – пристальный и злой – хоть как-то примирял Асю с несовпадением придуманного ею образа и его реального прототипа.
– Что надо? – спросил Одинцов хмуро, и Ася почувствовала запах перегара.
– Я вот… Лада… Вместо нее… – Порог неприветливого хозяина переступать не хотелось, и Ася протянула ему пакет с едой.
– Нельзя через порог. – Ася и сама не заметила, как Одинцов втащил ее в квартиру и захлопнул дверь.
«Наверное, именно так чувствует себя кролик, попавший в ловушку», – подумала Ася. Сердце сорвалось с места, застряло где-то в горле и противно вибрировало, мешая дыханию.
«Успокойся! Дыши!» – уговаривала себя Ася, но ничего не получалось. Ноги противно дрожали, ладони сделались мокрыми и липкими.
– А где сама? – Одинцов, повернувшись к ней спиной, пошел в комнату, и Асю немного отпустило.
«Нужно включить диктофон», – это была первая нормальная мысль. Доставать телефон из кармана она побоялась и, мысленно поблагодарив Лебедева за уроки пользования телефоном «вслепую», сунув руку в карман плаща, нажала необходимые кнопки.
Надо же – Аська звонит! – обрадовался Лебедев. Звонила она ему нечасто, да что там нечасто – вообще не звонила. От этой мысли стало грустно. Аська выходит замуж. А чего, собственно, он ждал? Ведь все к тому шло. Эти двое созданы друг для друга – мышцастый, об дорогу не убьешь, и тупой Рыбак и субтильная интеллектуалка Ася. Сложить и разделить – получатся два вполне самодостаточных человека. А с ним, Лебедевым, они как два близнеца. Полусиамских. Почему полу? Да потому что Лебедев, сам того не желая, прирос к Асе, да так, что рвать приходится с мясом. А она – нет. Обидно.
Ася в телефоне молчала, и Федор с досадой понял – звонит вовсе не Ася, а ее карман. Каким-то образом кнопка вызова нажалась сама собой. Он хотел было прервать бесполезный разговор, но тут до его слуха донеслись отголоски разговора:
– Где сама, я спрашиваю? Ты что – немая? – раздраженно говорил неизвестный мужчина.
А потом раздался Асин голос:
– Она заболела. Попросила меня съездить, отвезти. Возьмите, пожалуйста, и я пойду.
– Пойдет она, как же! Тебе отсюда только одна дорога.
Что-то загремело, и Ася испуганно вскрикнула.
– Аська где? – вскричал Федор, обращаясь к Кристине.
– Что случилось? Она собиралась к Ладиному отцу. На машине. А что?
– Адрес! Кристина! Срочно пробей адрес!!!
Этот резкий переход на «ты», без обрыдлой «Сергеевны» заставил Кристину оставить вопросы до лучших времен.
Пальцы не слушались.
– Что ты копаешься! Беги, заводи машину, я сам! А ты звони! Молчанову! Рыбаку! Вот где ты, гад! Романовская улица! Поехали!
– Федор! – пытаясь не дать ему заразить себя безумием, спокойно сказала Кристина. – Ты можешь внятно сказать, что происходит?
– Аську убивают! – заорал Лебедев, срываясь с места. – Что ты стоишь?
Он включил телефон на громкую связь, и Кристина услышала:
– Я вас, сволочей, всех уничтожу! Не хочет жить с дочкой моей – пусть разведется! Зачем же убивать? А это что? Вы меня собрались отравить? Догадались, суки, что это я хотел убить муженька ее? Если бы не амбал, гнил бы уже на кладбище, как эта тварь, Ладкина мать. Ну ничего, я вам всем покажу! И Тарасову, и амбалу, и тебе!
Раздался грохот, испуганный вскрик Аси, а после наступила тишина.
Телефон выскакивал из рук у Кристины, словно это был не маленький гаджет, а огромная скользкая рыбина.
– Тимур, где же ты! Ответь, пожалуйста, – заклинала она длинно гудящую трубку.
– Привет!
