— Сэр, — сказала Мэгги, — перуанский ядозуб водится в Перу, а Америку открыли в конце XV века. То есть, до XVI века про них никто не знал. Как мог заразиться Олдридж, который жил за сто пятьдесят лет до открытия Америки и почти за двести до того, как европейцы про Перу узнали?
— Вот, — сказала я, — а если бы можно было подцепить заразу от обычных европейских драконов, то Олдридж никак не мог быть первой жертвой. Они бы еще до новой эры были бы.
— Точно, — подхватил Барти, — это очень странно.
Дед опустился до того, что почесал в затылке.
— Мерлин… — пробормотал он. — В самом деле… Но…
— Значит, драконьей оспой назвали какую-то другую болезнь, просто чтобы отвязаться и всех запутать, — сказала я, — а потом приплели дракона из неведомой страны, чтобы уж наверняка. А что с датами напороли, так кто там будет разбираться.
— И очень может быть, что эта болезнь имеет искусственное происхождение, — Барти листал справочник, — нужно побольше материала. Отец, возможно, вам придется обращаться в Отдел Тайн.
— Ты хочешь сказать, что драконью оспу вывели специально? — спросил дед.
— Или она явилась побочным эффектом от каких-то экспериментов, — сказала я, — возможно, из-за какого-то неудачного опыта чей-то дом или даже местность оказались зараженными. Потом Гюмхильда из Гросмура изобрела лекарство от этой напасти. Но могли сохраниться записи, а возможно и что-то еще. Мамочки, это же бактериологическое оружие!
— Какое оружие? — спросил Барти.
— Магглы проводили испытания во время последней мировой войны. Ведь если солдаты противника заболели, или в тылу возникла эпидемия, то победить будет намного легче. Этим занимались все, но самые известные исследования были у японцев. В основном из-за дикой жестокости. Можно спросить у моего отчима, или в книжном магазине про «Отряд 731». А еще были разработки спецслужб. Убить неугодного политика так, чтобы его смерть выглядела естественной.
— Я обязательно поговорю с Амелией и Руфусом, — сказал дед, — это слишком жутко.
— У вас же есть выход на магглов, сэр. Конечно, у них будет шок, но вы можете сказать, что фильм посмотрели.
Барти качал головой.
— Нужно посмотреть записи Одноглазой ведьмы, — сказал он, — наверняка они сохранились. От чего-то же она отталкивалась в своих исследованиях. Рецепт ее зелья широко известен, так что она вряд ли скрывала информацию.
— Это, скорее всего, в Отделе Тайн, — вздохнул дед, — кое-какие выходы у меня есть. Если что, Амелия и Руфус помогут.
— Этим можно и министра напугать, — хмыкнул Барти. — Так, девочки, думаем, что там такое было в XIV веке.
— Столетняя война, — ответила я, — и Великая чума. Фламеля можно расспросить, если он идет на контакт.
— Пошли читать, — у Барти горели глаза. — У нас есть хроники того времени.
И мы рванули в библиотеку. Дед отправился в министерство.
На картины подтянулись предки.
— О, сэр Реджинальд, — обрадовалась я старому знакомому, — вы не могли бы ответить на несколько вопросов?
Бывший секретарь сэра Уолсингема широко улыбнулся.
— Буду рад!
— Сэр, скажу сразу, тема не самая аппетитная.
— Я вас слушаю, юная леди.
Барти призвал несколько фолиантов и свитков, мы с Мэгги устроились в креслах.
— Сэр Реджинальд, — начала я, — как вы думаете, эпидемии потницы, которые свирепствовали в ваше время, могли быть вызваны искусственно?
Предки чуть не повыпадали из рам.
— Я как-то об этом не думал, — пробормотал сэр Реджинальд, — а почему вы так решили?
Мы с Мэгги выдали ему свои рассуждения по поводу драконьей оспы.
— А что касается потницы, — продолжила я, — то до сих пор точно неизвестно, что это такое. Раз. Случаи заболеваний в других странах случались, но такого размаха как в Англии не было. Два. Не зря же ее называли английской чумой и английским потом. И период времени четко локализован. Три.
Сэр Реджинальд задумался.
— Резон в ваших словах, леди, определенно есть. Но что это нам дает?
— Если предположить, сэр, что кто-то пытался вывести настоящее оружие массового поражения, то у него должны быть подопытные. Допустим, драконья оспа опасна только для магов. А потница? Были ли случаи заболеваний среди волшебников?
— Нет, — ответил сэр Реджинальд, — определенно нет. Честно говоря, даже была опасность, что толпа набросится на тех, кто избежал страшной болезни.
— Поэтому и прекратили использовать, — подал голос Барти. — Против толпы и сильный маг не устоит.
— Сэр Реджинальд, — спросила я, — а вы не были знакомы с ведьмой из Гросмура?
— К сожалению, нет, — вздохнул он.
— Первый, кто приходит в голову, это Фламель, — сказал тот из предков, которому собственно и принадлежал портрет в библиотеке, — но он всего лишь жил в то время. Все-таки я не думаю, что это он.
— Вспышка странной болезни, про которую мало что известно, была и в Древней Греции, — сказала я, — знаменитая Фукидидова чума. Так что автором идеи точно был не Фламель. Если записи сохранились, то мог найтись желающий повторить страшный опыт. Я бы скорее поставила на Герпия Злостного. Его же записи сохранились?
— Сохранились, — вздохнул предок, — к сожалению.
